— Ладно, вы что хотите? Привезти вам леденец из города?
— Мы слышали, что есть такие прирожные…
— Трирожные, — поправил говорившего один из братцев.
— Да! На вкус как облако из сладкого молока! — согласился первый. — Вот мы такое хотим!
— Три!
— Между прочим, если вы Чарли рассорите с моим батюшкой, то он меня сюда не отпустит, — мягко, но довольно строго возразила Мэри, — и я вам тогда больше кексиков не привезу. Так что потерять вы можете больше, чем приобрести.
— Ой, ну, мы… это…
— Вот и будьте любезны, оставьте нас в покое! — добавил я.
— Хорошо, лорд Чарли…
— Но трирожные привезите, пожалуйста!
— Ладно.
Дети исчезли, будто их ветер сдул.
— Пожалуй, папеньку можно в чём-то и понять с его желанием сунуть нос в твои дела. Ты совершенно не умеешь торговаться! — она звонко засмеялась, но под конец её голос упал и она, будто подавившись последним слогом, поднесла к губам платочек; слишком надолго.
— Мэри, ты в порядке?
— Да… просто нагулялась, пожалуй. Пойдём в дом.
Я подставил локоть, но она уже не просто опёрлась, а буквально на нём повисла. Мэри не сделала и двух шагов, вся словно обмякла, лишилась чувств так быстро, что я едва успел подхватить.
23. Гости
Очнулась Мэри вскоре после того, как я перенёс её в гостиную. Её кукольное личико сияло белизной сильнее обычного, а к щекам прилила кровь, расцветив их яркой краской.
— Всё в порядке, — на сколько хватило сил бодро промолвила она, увидев нашу с профессором Ридом обеспокоенность, — я просто утомилась… и перенервничала.
Рид попытался возразить — я ведь успел рассказать ему про платочек — но Мэри его перебила.
— Это всё из-за вашей жадности, папенька, и недоверия! Мне стыдно за вас перед Чарли, хоть он и говорит, что не обиделся, — она произнесла это с лёгким упрёком, почти в привычной манере, но много тише и чуть медленнее. — Вот увидите, сейчас я передохну, чаю попьём и сможем домой поехать. Если вы, конечно, новых волнений мне не придумаете.
— Наверное, я и сам уже смогу править, — негромко отметил Август, — мягче дорога выйдет.
Да, все мои взрослые челядинцы были тут. Саске рядом с нами; Якоб, что открывал мне по пути двери — чуть поодаль, а оба кучера, прибежавшие на шум — в дверном проёме.
— Срослась, не значит, зажила. Неделю ещё хоть подожди, — шикнула на Августа тётка, — мисс Рид всё равно сейчас не до дороги.
— Да, нет же, всё хорошо, — отозвалась Мэри, слегка кашлянув, едва-едва, будто поперхнулась.
— Нет, душенька, никуда мы не поедем сегодня, — вздохнул профессор. — Ты, помнится, сама хотела почаще тут бывать. И барон Дрейк нас приглашал. Так почему бы не сейчас, раз мы тут все подустали? Лекций ни у него, ни у меня завтра нет. А без декана они там в Университете денёк обойдутся, потом свои административные дела сделаю.
Такая формулировка сработала лучше. «Раз все устали», остаться она согласилась.
В действительности, Ридов на ночёвку я пригласить не успел. Но профессор прекрасно понимал, что я возражать не стану.
— Хозяин, вы мне подскажете, какие комнаты лучше приготовить? — обратилась ко мне Саске. — Мы с вами парней подрядим, а после я чаем займусь.
Якоб без слов взялся за сервиз. Расставлять посуду, конечно, не работа управляющего, в особенности немного увечного, но в чрезвычайных ситуациях командовала у нас Саске.
Меня же она увлекла в коридор — советы по выбору спален ей не требовались: для профессора она определила маленькую тёплую комнатку в конце второго этаже, а для Мэри светлицу напротив, попросторнее. Ту, где кроме кровати, была ещё и кушетка.
— Быть может, мисс Рид, и правда, просто утомилась, — осторожно проговорила она, уже отослав помощников, — но я бы осталась с ней подежурить…
— Буду признателен, — кивнул я.
Видимо, слишком быстро и уверено, потому что Саске, вздохнув, тут же бросила на меня сочувствующий взгляд.
— Вы воду для чая погреете? Так выйдет намного быстрее, чем с очагом возиться, — проговорила она.
Да, эти двое знают про меня, конечно, не всё, но чуть больше прочих… Сейчас, мой друг, ты, наверное, возмущённо покачиваешь головой — неосмотрительно для меркурия. Однако Саске и Якоб служат у меня около двадцати лет. Сначала я не слишком переживал, потому что и сам знал о них кое-что лишнее, но со временем они мне стали словно семьёй. Думаю, ту же привязанность испытывают люди, когда у них есть настоящие родственники: кузены, кузины, кто-то ещё в этом роде.