— Чарли! Раз папенька уехал, то некому будет бросать на нас гневные взгляды оттого, что ты сел ко мне слишком близко. Или ты беспокоишься, что озорные сладкоежки подкараулят нас откуда-нибудь с дерева?
— Не подкараулят, они вместе с Августом пошли в деревню.
— О, вот и славно! — отметила она, на удивление быстро выпив половину шоколада и принялась отлавливать ягоды из каши. — Якоб, вероятно, нас и не потревожит. Или у тебя самого есть какие-то дела?
— Провести день с тобой, раз нам выпала такая возможность. Могу показать тебе библиотеку, или в сад тоже выглянем. Погода обещает быть тёплой, возможно и какие-нибудь птицы проснутся.
— Одну синичку ты уже явно подманил угощением, — она допила шоколад и, отодвинув поднос с остатками каши, прильнула ко мне, — теперь она только тепла и хочет.
— Мэри… — попытался возразить я.
А она будто случайно провела ладонью по моему бедру и заглянула мне в глаза. Желания спорить как-то поубавилось. По крайней мере, сейчас.
Ни нотки крови в поцелуе, я чувствовал лишь вкус шоколада и её восхитительный цветочный аромат. Мир растворялся в нём и казалось, даже наше проклятие отступало, уступая место наслаждению. Под халатом на ней была лишь лёгкая сорочка, тонкая ткань едва ли была препятствием для прикосновений. И я сам не помню, как оказалось, что Мэри лежит на кушетке, а я склоняюсь над ней с уже без воротничка и с расстёгнутым жилетом.
Это было не очень похоже на «спокойный досуг». Но признавать это совершенно не хотелось и, уж, тем более останавливаться. Однако, я всё же сомневался.
— Мэри, мы, наверное, не очень правильно поступаем… — едва вымолвил я.
Я вовсе не такой моралист. Да, я определённо не готов, как кое-кто из предшественников, прелюбодействовать с первой встречной; но с женщиной, с которой мы оба влюблены и уже друг другу обещаны — не вижу в этом ничего предосудительного. В этот момент меня, конечно, смущало не то, что мы ещё не женаты, а её вчерашнее состояние.
— Кого это волнует? — фыркнула она.
— Я очень плохой лжец, и если твой отец что-то заподозрит…
— Ты как-нибудь выкрутишься!
Вот и тут я именно выкручивался. Сказать ей, что я боюсь за неё, значит, её расстроить. Это ведь тоже может сделать хуже…
Конечно, разум мой уже понемногу сдавал, а от попыток присмирить желание, я начал терять контроль над способностями. Почувствовал, что ткань тлеет под моими ладонями. Мэри то ли не испугалась, то ли была так увлечена, что просто не заметила этого. Я подхватил её на руки и перенёс на кровать: раз уж остановиться у нас не вышло, то стоило хотя бы обеспечить ей чуть больше комфорта.
Визуал: завтрак
25. Сказочники
Возможно, ты, мой друг, ждёшь от меня пикантных подробностей… Обойдёшься! Кто помнит, тот помнит. А остальным подглядывать необязательно.
Впрочем, ты догадываешься, я чаял в тот момент удовлетворить женщину, но одновременно не слишком её утомить. А женщина-то мне при этом досталась ненасытная!
Того я и ожидал от Мэри — у нас ведь уже было с ней подобное свидание, пусть и во сне. Но всё же надеялся, что реальная близость с ней случится при иных обстоятельствах, при которых мне не придётся беспокоиться о её самочувствии. Саму же её это нисколько не заботило. Истинная фея — хрупкое и нежное невесомое создание, внутри которого пылает огонь первобытных страстей.
Наконец она обмякла в моих руках, словно своенравная речушка, что обернулась вдруг на заре густым податливым туманом. Я и сам витал где-то в этом блаженном мареве исполненных желаний. Мы лежали средь перепачканных и, каюсь, немного подпаленных простыней, словно на притихшем грозовом облаке, уже просветлевшем после бури.
Чуть успокоив дыхание, я вновь приобнял Мэри, она тут же прильнула, положила голову мне на грудь.
— Тебе хорошо? — осторожно спросил я, поцеловав её в макушку, ибо мне показалось, что она чуть дрожит.
— Как в сказке, — негромко, но с нотками восторга протянула она, прикрыв глаза.
Да, с «не утомить» я, пожалуй, не справился. А вот остальное нам удалось на славу. Похоже было, что и её расслабленность в этот момент весьма естественна — как следствие не болезни, а именно наших любовных утех. Мне и самому хотелось уже просто понежиться с нею рядом.