— Звучит жутковато, — не слишком одобрительно протянул Рид.
— Это потому что, папенька, вы сказки не любите. А мне вот очень понравилось! — возразила она.
— Ну, раз понравилось, то не буду спорить.
Боюсь, остальные наши «спокойные игры» так легко бы он не одобрил.
26. Подопытный
10.01
Вчера мы уехали все вместе. А после лекций я вернулся в поместье в компании Люмина.
Однако этим утром, ещё до завтрака, мне пришлось кое-что сделать для проекта и самому. Ещё пару недель назад, когда добыл необходимую аппаратуру, я попросил Саске обучить меня теоретически, как собрать чью-то кровь. Пришло время применить эти новые знания на практике.
Делать это самостоятельно оказалось задачей не из лёгких.
Сам процесс не сложен, но я при этом едва не потерял сознание. Саске предупреждала, так может случиться с «пациентом», но от себя я подобного не ожидал — я вида крови не боюсь, да и увечий тоже, а тут… видимо, есть в этом какая-то магическая составляющая, когда твоя жизненная сила медленно перетекает в стеклянную колбочку.
Я немного пришёл в себя и спустился перекусить. А после мы с Люмином направились в лабораторию.
— Вы же достали образец? — уточнил он.
— Вот, полюбуйтесь!
— О, занятно как, — он принялся разглядывать пробирку. — И это именно кровь? Без каких-либо примесей.
— Да. И довольно свежая, — заверил его я.
Если на вид мои раны ничем не отличались бы от того, как это выглядит у других, то собранная жидкость по её визуальным свойствам: плотности, текучести, на нормальную кровь походила, но имела при этом яркий металлический отблеск и серебрила стекло.
— И что мы пытаемся узнать? — осведомился Люмин.
— Для начала, что в её составе отличается от человеческой.
— Хм… да, на нашем уроне научных знаний, слишком много мы не выясним, — покачал головой он. — Но давайте попробуем хоть что-то.
До ночи капля за каплей мы проводили эксперименты: нагревали, смешивали с кислотами, с серой, даже с чаем. Исследовали выпавший осадок. Препарат кончился, но единственное отличие, что мы нашли, было в том, что в моей крови явно присутствовали следы ртути.
— Это странно, — проговорил Люмин, — вообще не нормально для живого существа, если только специально его чем-то таким не подкармливали.
— Но быть может, в том и ответ. Какие-то особые ртутные соединения благотворно влияют на его здоровье.
— Вот тут уж должно бы быть наоборот, — отозвался он. — Куда чаще они калечат и убивают.
— Но позвольте, а как же лекарства?
— Содержащие ртуть?!
— Ну, да. Я много лет торговал киноварью. Некоторые мои партнёры…
— Ваши партнёры по большей части заблуждаются. А ваш подопытный, если по строению сам является млекопитающим или чем-то не слишком далёким, вероятно имеет проблемы с печенью и почками.
— Не имеет. У него отменное здоровье и болезням он не подвержен, — возразил я. — Вы сами говорили, что надо смотреть на мир шире!
— Я и не спорю. Просто не думаю, что причина именно в этом. Не всё можно исследовать нашими средствами.
— А вы можете что-то ещё предложить?
— Добудьте к следующему разу высушенный препарат и ещё один свежий образец. Сравним с данными, что получили сегодня, — пожал плечами он. — Заодно проследите за состоянием здоровья своего существа. Подготовим завтра для этого сравнительные таблицы.
Мы прибрали в лаборатории и разошлись по комнатам.
Я долго не мог заснуть. А когда наконец провалился, то меня захватил кошмар. Не из тех, что бывают иногда у меркуриев — десятки смертей, скорбь и сожаления твоих предшественников…
Это было нечто иное. Непонятное. Оттого более жуткое.
Мы с Люмином оказались на кладбище. Ночью в сумраке зловещего тумана мы раскапывали чью-то могилу. Не было при этом какого-то ощущения неловкости или страха, ему и моей версии из сна это казалось вполне обыденным занятием.
Единственное, чего боялся в тот момент — видимо, не я-сновидение, а я, сон смотрящий — того, что увижу на надгробии знакомое имя. Мне тяжело было сделать этот шаг, но я решился: и, к счастью, там обнаружился ничего не говорящий мне набор букв.
Люмин окликнул, и мы продолжили копать. Яма становилась всё глубже и глубже — было совершенно непонятно, как мы своими четырёхфутовыми лопатами достаём до земли. Я сделал очередной замах и оступился. Соскользнул вниз.
Я падал бесконечно глубоко. И мне показалось, что я сам в итоге вдребезги разбился.
Но сверху блеснул свет, и Люмин в два счёта вытащил меня обратно.