— Товарищ Филиппов, ну как же так? — он повернулся ко мне — Вы водитель и не знаете, что у вас находится в машине?
— Так, товарищ полковник, машина дежурная. — не сводя с портфеля взгляд, я пожал плечами — У нас процедура передачи машины не предусматривает обыска. В смысле досмотра. Так что вариантов появления этой вещи можно придумать уйму!
Смерив меня уничижительным взглядом, полковник, по-прежнему прижимая ценную вещь к груди, рванул к лестнице. Я переглянулся с не менее удивленными вояками. Кажется, они тоже не в курсе, чем такого ценного содержит этот портфель.
Ну ладно, кажется все закончилось и меня арестовывать никто не будет. Значит, чищу перышки, заливаюсь под пробку и испросив разрешения, двигаюсь назад. Естественно, перед этим исполнив обязанности главного жреца моего храма и основательно подкрепившись.
— Товарищ, это вы приехали из Алма-Аты?
Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулся. За моей спиной стоял мужик в замызганной спецовке. Мясистое лицо с синими прожилками на носу выдавало любителя поддать. Ага, кажется это самый главный тут: взгляд человека, привыкшего командовать, выдавала его с головой.
— Да, вы совершенно правы. Приехал вчерашним утром. — я протянул руку для приветствия — Александр Филиппов!
— Виктор Михайлович, завгар — тот ответил на приветствие — Что с машиной?
Надо же, и тут Михалыч! Наверняка где-то есть тайный союз михалычей, проталкивающий обладателей такого отчества в начальники. Хотя нет, не растет теория — начальник ХОЗУ вроде с отчеством Иванович.
— С машиной все в порядке. Надо помыть да сделать положенное по инструкции обслуживание. Потом заправлюсь да назад поеду.
— Это обеспечим легко. Посылку передашь? Брат у меня там.
— Конечно, какие вопросы! Машина пустая, только канистры с бензином и везу.
— И канистры наполним… А это что? — он мазнул пальцем по кузову машины.
Я склонился, чтобы рассмотреть получше. Да это же следы попаданий! Если есть одна отметка, то должна быть и другие. Ага, вот еще одна… И еще одна!
— Вмятины — я ответил максимально нейтрально — и не спрашивайте, откуда они тут взялись. Все равно не знаю — машина же дежурная.
— Да-да, я слышал… Какие однако характерные царапины у этих вмятин… Ладно, с этим тоже решим, не впервой после горцев такое убирать.
Горцы? Откуда они тут? В 1943–1944 в Узбекскую ССР были принудительно переселены балкарцы, карачаевцы, ингуши, чеченцы. Блин, опять пятисекундка непрошенной информации. Ладно, раз все хорошо, то может, все-таки можно немного покушать? Баранка под пару глотков чая это немного не то, что мне нужно.
— Кто тут Филиппов? — из дежурки выглянул водитель.
Я молча поднял руку.
— Там тебя к Алексей Григорьевичу требуют. Срочно — он нырнул назад к себе в норку.
— Шторкин. — тут же подсказал завгар.
Ну раз требуют, да еще и срочно, то надо идти. Наверняка сейчас начнется писанина на тему «как получилось так, что я не знал про перевозку портфеля в глубинах автомобиля». Или наоборот, еще одна подписка о неразглашении того, о чем знать мне не полагается…
— Забирай это все и чтобы я больше тебя не видел! — злобный рык полковника буквально впечатал меня в закрывшуюся за спиной дверь.
Я перевел взгляд на стол перед ним. Небрежно валяющийся портфель и рядом горка инструмента. Отвертки, плоскогубцы, ключи… И изо всей этой экзотической пирамиды гордо торчит огрызок шланга. Не понял… Я подошел поближе и окинул взглядом открывшийся пейзаж. А нет, теперь понял. Комплектная сумка для инструмента порвалась и кто-то из моих предшественников, не долго думая, переложил все в неизвестно где добытый портфель. И глазу приятно и вместимость побольше штатной, не говоря уж о прочности. Так что неизвестный мне собеседник полковника был абсолютно прав — есть в машине портфель. Ну а то, что немного не с тем содержимым…
— И что, так прямо и сказал? — смеющийся Брежнев радостно хлопнул себя по коленям.
— Да, а потом весь такой красный, как перезрелый помидор, и не поднимая глаз, подписал мне пропуск.
— Да, он такой…
Я наблюдал за утирающим слезы Рябенко и с трудом сдерживался, чтобы не подхватить ржач во весь в голос. Сегодня у меня свершился бенефис в театре одного актера. Сразу же по приезду я был буквально выдернут из-за руля и доставлен перед очи Леонида Ильича. Дав выпить ритуальную чашку чая, с меня потребовали рассказать буквально по минутам все, что со мной произошло. Где-то на середине повествования я не выдержал, вскочил из-за стола и принялся показывать все в лицах. Благодарные зрители не остались в накладе и высоко оценили мой порыв. В общем, сцена с полковником сразу получила высшие оценки жюри и поэтому пришлось повторять ее на бис. Ну а чего? Мы, шофера, народ очень разносторонний…