Ну вот, мы и дома, мальчик, – отодвигая засов, произнес лоарец.
-Это ты дома, брат, - ответил иллан. - Мой дом вольный лес.
-Мой дом – ваш дом. Не будем спорить. Нам всем нужно отдохнуть.
За дверью оказался обычный винный подвал, заставленный пузатыми амфорами. Задвинув тяжелый засов на двери, хозяин снял панцирь, пояс с мечом и поножи, забрал у иллана короткий лук и кожаную суму. Спрятав все между амфор, надел домашний хитон.
Короткая лесенка вывела в кухню, богато уставленную и полную прислуги. Увидев лоарца, домашние рабы почтительно расступались и низко кланялись. Подбежал управитель и, подобострастно склонившись, принялся докладывать:
-Для пира все готово, господин. Астийские вина доставлены, куры куплены, только масла пустынных орехов еще…
-Хорошо, хорошо, - отмахнулся хозяин, - позже. Сейчас отведи мальчика в северный синий покой.
И, уже обращаясь к Суру, добавил:
-Иди, Астер тебя ждет. Увидимся вечером за трапезой.
После бани учитель сам натер Сура маслами, осмотрел рану на голове, обработал одной из своих жгучих мазей, и только потом принялся расспрашивать. Услышав про кусок бронзового диска, нахмурился.
Ты хорошо помнишь его?
Да, учитель.
Четыре луны и фигура волка?
Да, учитель…
Значит, Архонт все-таки нашел его, – задумчиво пробормотал Астер. – он опять нас обыграл.
А что это за диск, учитель?
Старый, очень старый амулет нашего Круга.
А что он означает, в чем его сила?
Означает,… Если бы мы сами знали! В центре Истинный Волк. А обод… мы пытались понять, пока не потеряли, пока диск был у нас. Но без второй половины…
Жрец тоже не знает.
Да, это радует. Если у него в руках окажется наша тайна…
Учитель молчал, задумчиво глядя на стенную мозаику. Сур не решался нарушить его мысли.
В покои вошел домашний раб и, поклонившись, сообщил:
Висант приглашает вас в трапезный зал.
Ну что ж, - Астер поднялся с драпированного шкурами сидения, - нам пора к столу хозяина.
А кто он? - Выдал Сур давно мучивший его вопрос.
Наш друг носит титул гармос, военный царь Лоарии. И мы сейчас у него во дворце.
Ученик и учитель вошли в небольшой, скромно убранный зал. За столами уже восседали гости: знакомый иллан, молодой лоарец, желтокожий, плосколицый ахан и, конечно, хозяин. Прислужники расставили блюда, и Висант велел им удалиться.
Ну, заходи, волчонок, - обратился он к мальчику, указав место напротив себя. – Садись, не стесняйся. Ты смел, недаром Астер так превозносит тебя, но ешь, ты, наверное, голоден.
При взгляде на стол Сур и, правда, понял, что страшно проголодался. Он накинулся на еду и лишь в пол уха слушал, о чем говорят остальные.
Архонт ведет нечестную игру, – говорил учитель. – На этот раз он зашел слишком далеко.
Но твой ученик еще не вошел в наш круг и, по сути, подвластен первосвященнику. А мы храним верность договору. Даже то, что произошло сегодня, не повод для смены правителя, - возражал иллан.
Посмотрите, братья, что происходит в семи царствах. - Убеждал их Астер. - Архонт хочет все больше власти и роскоши. Земледельцы изнемогают от непосильного труда. Казна пустеет. В Ахе мы теряем и теряем земли.
И не просто земли, а плодороднейшие из оазисов, - поддержал его ахан.
И при этом Сын Ллуга не платит наемникам на юге и сокращает стражу Илла.
А что мы можем поделать, - возразил ему Висант. – казна действительно пустеет.
Она пустеет, когда слишком много денег тратится на пропитание Арехских бездельников и роскошь для его знати. Нам скоро некого будет набирать в армию. Молодежь предпочитает развлекаться, а не воевать. Я не говорю уже про то, что женщины Ареха не хотят рожать. Скоро лоарцы просто исчезнут. Архонт только и может, что устраивать новые игрища.
На этом держится его власть, – возразил воин. – Толпа опора первосвященника против царей. Кого еще он может противопоставить владетелям. Каждый из них только и мечтает, что о собственной империи. Пока народ чтит Ллуга и кормится подачками Архонта, он не победим.
Это лишь кажется. – Голос Астера раскатывался по залу. – Разве вы не видите? Империя прогнила до основания. Наше счастье, что царства полудня лежат за морем и пока не зарятся на наши равнины. Если даже дикие гахи стали для нас бедой, что будет, появись у Семицарствия настоящий, сильный враг? Империя рухнет и погребет нас под обломками.
Держава семи царей стала слишком велика, – развел руками Висанал. – Мы не можем поспеть везде, или ты предлагаешь разрушить то, что строили веками, бросить политые нашей кровью окраины?