Да, мама выглядела другой. Правда, в современных реалиях мира, она не сильно и выделялась. Если бы только в ее глазах не мерцали погибшие звезды, то никто бы и не отличил ее от простой смертной.
– Госпожа, – в комнате появилась тень – высокая и безликая. Лицо закрывала серебристая вуаль, а тело скрывал лишенный цвета брючный костюм. Безликие, как называли их прочие, Серые - принятое в обществе Богов обозначение. – Мы разместили Нерту в одной из свободных комнат, она отдыхает.
– Спасибо, сообщите мне, когда она пробудится, – тень исчезла, и карий взгляд женщины вернулся ко мне: – Сколько силы ты в нее влила? – спросила мама, задавая вопрос уже мне.
– Достаточно, чтобы она отключилась на три-четыре часа без снов. Мне показалось хорошей идеей, подарить ей мгновения без боли.
– Ты очень добра, дочь, – кивнула Морана, снова делая какие-то записи в папке. Мама обратилась к своей работе и перестала обращаться на меня внимание.
В этих бумагах Богиня Смерти отмечала души погибших, которые уже были переправлены в навь. В ее владениях находились все славянские народы. И пусть в современном мире люди практически перестали верить в магию и Богов, однако, их души все еще были привязаны к родной земле, поэтому и после смерти у них имелось определенное место для перерождения.
Временами игнорирование родительницы задевало меня. Особенно агрессивно это ощущалось, когда я была помладше. Пусть я росла среди магических существ и Богов различных Пантеонов, но мне, как и обычному ребенку хотелось внимания и понимания. Но увы, его сложно заполучить, когда один твой родитель следит за душами всех славянских народов, а другой практически не появляется, потому что занят своей транспортной компанией и торговыми комплексами в Афинах, посылая множество подарков и писем, но редко появляясь лично.
Моим отцом был Гермес из мифов и легенд Древней Греции. Прекрасный и очаровательный Бог, покровительствующий торговцам и сопровождающий души. Он был тем, кто доносил мысли и решения Старших, но от этого не становилось легче.
Я хотела обычных маму и папу, которые бы приходили на родительские собрания, водили меня в парк аттракционов или переживали, когда я заболевала.
Но как потомок Богов я не страдала ослабленным иммунитетом, да и обучалась дома под гнетом и неусыпным вниманием одного Серого.
Поэтому вздохнув и выкинув из головы поток глупых и наивных мыслей, я покинула рабочий кабинет мамы и направилась в свое любимое место в доме - на террасу на третьем этаже, которая выходила аккурат на Смоленское кладбище. У Мораны особое понимание того, что необходимо Богине смерти и зимы, и сто сорок лет назад, как рассказывал брат мама выкупила три этажа в доме и обустроила здесь свою резиденцию. Соседи не беспокоили, потому что боялись нашей семьи как огня, а меня радовало и то, что мы живем не на самом кладбище.
Выйдя из кабинета, я проскользнула по коридору, попутно замечая едва различимые тени, что сновали по всему дому, аки неприкаянные души. На самом деле они ими и были - бесплотными, которые решили остаться служить своей Госпоже смерти, оберегая ее покой и исполняя любой приказ. Я привыкла к этим теням, они были со мной с самого детства, принося игрушки или помогая делать домашнюю работу по математике, потому что мне никогда не давались точные науки.
– Дитя, – услышала я знакомый строгий голос за спиной и едва не подскочила на месте.
Застыв, я сделала глубокий вдох и обернулась к говорящему:
— Да, Григорий?
В коридоре с самым строгим выражением лица стоял мужчина. Он был не просто тенью, как большинство Серых в доме. Высокий, как жердь и такой же тощий. Казалось, что он являл собой само олицетворение смерти и чародейства. Длинные темные волосы завязаны в низкий хвост на затылке, аккуратная борода заплетена в косичку и перетянута кожаным шнуром.
Одетый в черную рясу и тяжелые ботинки, мужчина умел быть незаметным и пугающим. Он крался в ночи, терялся в комнатах, будто какой-то наемный убийца или домовой, который появляется лишь после полуночи.
Глубоко посаженные светлые глаза, казалось смотрели прямо в душу, разделывая ее, как матерый мясник на рынке. Григорий был правой рукой своей госпожи, был тем, кто управлял нашим домом и остальными Серыми в обители Мораны. А еще он был тем, кто неустанно следил за мной, как самой младшей в семье.