Я натянула на себя простыню и в ней проковыляла под душ. Вода заставит гореть огнем все ссадины, но мне необходимо отмыться. На мое счастье, я почти не помнила, что происходило вчера. Подсознание похоронило воспоминания глубоко-глубоко – глубже воспоминаний младенчества. Единственное, что я бы хотела вспомнить, – зашла ли в номер та, ради которой все это было устроено. Ведь она была здесь? Она должна была прийти. И она наверняка плакала и кричала так громко, что взвились в воздух чайки на пристанях. Так громко, что дрогнули яхты на груди океана…
Оушен…
То, что вчера было только леденящим предчувствием, сегодня выкристализовалось окончательно: я не смогу вернуться к нему. Не смогу притворяться, что ничего не случилось. Есть пятна, которые не смываются. Болезни, от которых не оправляются. Поступки, которые ломают и корежат душу. Он влюбился в птицу, парящую высоко в небе, а теперь я – ползучая змея, глотающая пыль. Этой ночью я обросла чешуей и потеряла крылья. Этой же ночью небо рухнуло на землю и раскрошилось. На гостиничной постели, как на хирургическом столе, меня разрезали на кусочки и сшили их не в том порядке. Я больше не та, кем была накануне.
Я водила куском липкого мыла по телу, по лицу, по волосам, пока кожа не стала красной и не начала гореть. Потом вернулась в комнату и оделась, с трудом застегивая пуговицы негнущимися пальцами. Покрыла лицо толстым слоем тонального крема, надела очки и набросила на голову капюшон плаща.
– Надеюсь, вы отлично провели время, останавливайтесь у нас еще, – сказал мне щеголевато одетый служащий на ресепшене.
Я стиснула зубы и улыбнулась ему улыбкой Джокера – аж скулы свело.
– И простите, но вы должны оплатить напитки из мини-бара, – прибавил он, глядя в монитор.
– Ах да. Напитки.
Я представила, как монстр сидит на кровати и неторопливо вскрывает бутылочки джина и водки, вытянув ноги и глядя на мое безжизненное тело. Представила, как он прикладывается к горлышку холодными мерзкими губами.
– Простите, я кое-что забыла, – сказала я служащему гостиницы и бегом, спотыкаясь, вернулась в номер. Пустые бутылки из-под выпивки, на которые я не обратила внимания, валялись возле кровати. И если он пил из них, то…
«Генетическая дактилоскопия», – кажется, так. Шантель рассказывала мне об этом, когда мы смотрели детектив в компании двух бутылок вина. Кажется, она даже подробно объясняла, что это такое, тыча пальцем в хорошенького копа на экране, – но я была слишком пьяна, чтобы вникать. А теперь вдруг вспомнила. Частицы кожи на одежде, следы слюны на окурках и стаканах, микроскопические пятна крови – даже если он не оставил отпечатков пальцев, я смогу выяснить, с кем имела дело.
Я сунула пустую бутылку в сумку и вышла из номера.
Когда все это закончится, я первым делом найду этого ублюдка.
Найду и расквитаюсь с ним.
Мысли о мести придают сил, а злость затмевает боль. К тому времени, когда добралась до офиса «Мальтезе», я почти перестала чувствовать себя жертвой. Я не жертва. Я солдат, которому не везет. И пусть я осталась без оружия, пусть меня прошило насквозь пулями, я продолжу эту войну. И как и все, кому уже нечего терять, пленных брать не буду.
Кабинет Лилит пуст, но я знаю, что она в клинике. Чувствую кожей. Или кофейничает с Алишей, или дрессирует свою свору в конференц-зале. Я подхожу к двери зала и распахиваю ее. На мгновение мне кажется, что я заглянула во временной портал: ничего не изменилось. За все то время, что меня здесь не было, «Клуб странных шуток» никак не изменился. Все так же, как месяц и год назад: толпа роскошных девушек, лениво рассевшихся вокруг лакированного стола. Вытянувшая длинные ноги Брук. Изнывающая от скуки Наоми. Алиша, жующая печенье и хохочущая над шутками Лилит. Какая-то девушка, совсем юная и тихая, расставляет бутылки с минералкой и раскладывает печенье на столе. Не занят только один стул – тот, на котором год назад сидела Селена. Никому не нравится это место, все избегают его так же, как и разговоров о ней. А позади стула, опираясь на спинку жилистыми руками, стоит Лилит в костюме цвета засыхающей крови.
Я перешагиваю через порог и, игнорируя изумленные взгляды, направляюсь к бывшему стулу Селены. Место бунтарок, место изгнанных – и теперь оно мое.
– Какой цвет волос, Скай! – восклицает Лилит, отходя в сторону. – Саймон явно был нетрезв. У тебя на голове настоящий пожар! Кошмарно пошлый оттенок, но тебе к лицу.
– Я пришла забрать обещанное.
– Мы почти закончили, да, девушки? Осталась шутка. И по домам. Хочешь начать? Покажи новеньким свое искрометное чувство юмора, Скай.