Снимаю картину со стены и возвращаюсь с ней к Шарлиз. Захожу в дом, и во мне зарождается дурное предчувствие. По гостиной из стороны в сторону, как тигр по клетке, бродит мрачный Терри. Миссис Эпплгрин высмаркивается в платочек. А Боунса нигде нет. Картина выскальзывает у меня из рук и со стуком падает на пол.
– ГДЕ ОН?!
– Он уехал, – хмурится Терри. – Я видел подъехавшее такси, когда ты позвала нас в дом. Думал, вы вдвоем куда-то собрались…
– И ты отпустил?!
Как безумная, выскакиваю из дома и бросаюсь к гаражу. Нужно его догнать, нужно прокричать, что я согласна на что угодно: на камеры по всему дому, на сон в разных комнатах, на унылую жизнь чайлд-фри – только бы он был рядом! Я должна убедить его в этом, даже если придется изобрести новый язык!
Терри бежит за мной и тоже заскакивает в машину.
Вперед! Догнать такси, перехватить Боунса в аэропорту, вернуть его в мою жизнь! Сейчас же!
Но надменные звезды плевать на меня хотели со своей небесной высоты. Я не нашла его в общем зале ожидания, а дальше стойки регистрации меня не пропустили.
– Дальше идут только пассажиры! – возмутилась чернокожая регистраторша необъятных размеров, восседающая за стойкой.
Я тут же рванула к кассе и затребовала билет.
– Куда? – осведомился у меня кассир.
– В США! На ближайший рейс!
– Ваши документы? Документов у меня не было.
Кассир отослал меня к диспетчеру, а тот сжалился и дал объявление по всему аэропорту, да так громко, что теперь только глухой не знал, что Скай Полански потеряла Гарри Оушена. Что небо потеряло океан.
И только когда на пятое объявление никто не откликнулся, я сдалась. Я сложила руки и разревелась. Терри отвел меня в машину и повез домой. Некоторое время я молча смотрела в окно, а потом меня прорвало:
– Его бывшая жена была жестоко избита при невыясненных обстоятельствах. Все случилось в трейлере, где находились только она и он. Гарри все еще думает, что это его рук дело, – и ничто не может его переубедить. Он боится, что может случиться что-то подобное, что способен причинить мне боль. Когда надо постоянно думать о ком-то, переживать, то в один прекрасный день понимаешь, что тебе лучше всего будет ни с кем. Вот и у него так! Похоже, его достало это состояние. Черт! А мне-то что делать? Я ведь двинусь без него! Он спас мне жизнь, Терри! Если бы на меня рухнула крыша, я бы уже кормила червей. Уж такая я везучая… Заедь в магазин! Куплю вина! А лучше водки! Не хочу ничего чувствовать, не могу больше!
– Магазин закрыт, – коротко ответил Терри и промчался мимо.
– Предатель… Завтра сама куплю. Целый ящик… Я ее ненавижу! Она же ему всю жизнь перекромсала! Она мертва, а я ее ненавижу! И ненавижу себя за то, что ненавижу мертвеца! Куплю ящик водки и выпью сама. И почему только раньше не начала…
– Все, все, давай подождем до утра. Когда Бог закрывает двери, он открывает окно.
– Похоже, в том склепе, где меня заперли, окон попросту нет.
Вселенная в открытую насмехалась надо мной, не уставая демонстрировать мне мою ничтожность и бессилие что-либо изменить. Поэтому меня преследовало желание совершить хоть какой-то посильный бунт. Напиться, например. Пока Терри – не знаю, где он бродит, – не явился и не отобрал штопор.
Организм, истерзанный стрессом, предал меня окончательно. Особенно начали беспокоить расстройства по женской части. Утром я позвонила доктору Бхагнари («Сто лет, сто зим!» – воскликнул он) и расстроила его тоже, сообщив, что потеряла беременность. Он полчаса охал, и ахал, и сочувствовал мне.
– Раджив, я до сих пор прихожу в себя. Самочувствие просто отстой. Нервы ни к черту. Что-то, видать, нарушилось в гормональной системе, – предполагаю я, открывая бутылку с утра пораньше.
– Менструальный цикл восстановился? – оживляется доктор Бхагнари. – Можете прислать мне копии документов, которые дали вам в госпитале?
– Месячных я еще не видела, жду.
– А сколько уже прошло? Два месяца?
Вроде того. Я потеряла счет этим безумным дням.
– Езжайте в аптеку, Скай, и… Записывайте!…
– Минуточку, – ищу карандаш в вазе с разной мелочовкой.
– Есть такое средство…
– Записываю.
– Средство называется «тест на беременность». Купите и приступайте.
Бутылка выскальзывает из моих рук, опрокидывается, вино хлещет из горлышка.
– Простите, что? – Хватаю тряпку и, прижав телефон к уху плечом, начинаю возить ею по столу. – Я ослышалась…