– Я слышала эту историю.
Мы с Алишей одновременно повернули голову к Шантель, которая следила за нашей перепалкой с живым интересом.
– Точно, я слышала эту историю. Лет десять назад это было, так? А мне было шестнадцать или около того. Какой-то псих пырнул ножом свою беременную подружку. Музыкант-сатанист, так?
– Он самый! – взвизгнула Алиша.
– Меня не интересует, кто и что слышал, – медленно и отчетливо произнесла я. – Есть правда, и я докопаюсь до нее. Где Лилит?
– В ресторане отеля, – со злостью ответила Алиша, вцепившись в край полотенца на себе. – По крайней мере, мы договорились пообедать там.
– Прощай, Алиша. Как говорится, если не знаешь, кто предал, оглянись, предатель рядом.
Мы с Шантель спустились в ресторан отеля. Стоило мне увидеть начальницу – и мои нервы сбились в клубок. Лилит всегда оказывала на меня сильное воздействие. Она давным-давно надела на меня невидимый стальной ошейник: один конец цепи обернулся вокруг моей шеи, а другой она держала в своей руке. И, судя по тому, какими глазами она посмотрела на меня, как только заметила, Лилит не собиралась спускать меня с поводка. Как бы я ни скулила и ни прыгала.
– Я хочу поговорить с ней, – взглянула я на Шантель. – Наедине.
– Не вопрос, Белоснежка. Только не ешь из ее рук яблоки, – ответила та и двинулась к бару, хлопая ладонями по карманам в поисках денег.
Не дыша, я подошла к столику Лилит и молча села напротив. Лилит фальшиво улыбнулась и жестом предложила мне присесть. Какой маленькой и хрупкой казалась она, сидя за столиком и глядя в фарфоровую чашку. Кто бы мог подумать, что за внешностью благовоспитанной, изысканной леди скрывается такой безжалостный, хитроумный, непредсказуемый человек?
– Судя по выражению твоего лица, мой проект «Сэм Оушен» с треском провалился, – сказала она, мешая золотой ложкой в своей чашке.
– Я не принесла то, что тебе нужно, и больше не буду пытаться, – ответила я, сжав под столом кулаки.
– Что ж, невелика беда. У меня еще наберется два десятка гончих, которым не терпится пуститься по следу этого зверя…
– Оставь его в покое. Есть что-то, что заставит тебя отказаться от него?
Лилит уставилась на меня, не мигая.
– Ничто и никогда, слышишь? Я найду его бывшую девушку – того единственного свидетеля, который из-за Сэма сейчас упрятан в психушку, – и заставлю ее заговорить. И тогда дьявол сядет за решетку. Сядет наверняка до конца своих дней. А проверну я все это на деньги, которые получу за его же семя. Сценарий, достойный гения. Мой магнум-опус. Симфония высшей справедливости! Мне лишь будет не хватать гончей по имени Небо, несущей расплату. Но ничего, мелкие огрехи простительны, когда цель столь велика.
– Что, если это не он? – процедила я сквозь зубы.
– А что, если небо – алое, а земля – плоская? Верь в свои глупости, Скай, ищи собственную правду, пока убийца разгуливает на свободе. Ты всегда была наивна, как ягненок. Потом я набросила на ягненка шкуру волчицы, но он остался тем, кем был рожден, – глупым, наивным парнокопытным, которому не терпится подставить свою шею под нож.
– Я не наивна, – сказала я, с силой сжимая кулаки. – Я просто успела узнать его. Чего не могу сказать о тебе. Я до сих пор понятия не имею, кто ты, Лилит. Иногда мне кажется, что ты любишь меня и хочешь мне помочь. А иногда я не могу отделаться от ощущения, что, стой я на краю обрыва, ты будешь тем, кто непременно толкнет меня в спину. Я не верю, что вы с Алишей разыграли весь ваш грязный спектакль ради спасения моей заблудшей души. Я не верю, что Оушен – чудовище. Но зато я уверена, что СМИ могут быть продажней распоследней шлюхи. Что манипулировать человеческим сознанием так же легко, как обращаться с ножом и вилкой. Что люди, которым верила, как самой себе, порой могут переплюнуть заклятых врагов!
Лилит вытащила из чашки ложку и положила ее на салфетку. Безупречное движение безупречной руки. Когда-то оно заворожило меня, но теперь я знала, что крепкая, точная рука редко создана для ласки, скорее для оружия и кнута.
– Это все? – поморщилась Лилит. – Все, что ты хочешь сказать мне после всего, что я для тебя сделала? Вспомни, кем ты была до того, как я вытащила тебя из той забегаловки. Невзрачный заморыш в фартуке, не видящий света из-за горы грязной посуды. И посмотри на себя нынешнюю. Женщина, имеющая все и могущая все. Но стоило мне забрать у тебя опасную игрушку – и ты вонзила зубы в руку, которая тебя кормила.
– Еще неизвестно, кто из вас более опасен, Лилит. Он или ты.
– О да, я очень опасна, Скай. Так опасна, что не могу пройти мимо заблудшей сиротки. Вытаскиваю ее из грязи и делаю принцессой. Позволяю ей заработать сотни тысяч, делаю независимой и терпеливо выслушиваю от нее всякие бредни. Другое дело люди вроде Оушена, – коварно усмехнулась Лилит. – Которые с удовольствием трахают тебя, а потом, чуть что, бросают прямо в больнице.