Как зачарованная, я медленно повернула голову и посмотрела на Шантель.
– Ты уже мне столько должен, бро, до старости не рассчитаешься, – продолжала говорить та. – Но признаваться в любви Белоснежке от твоего имени я точно не буду.
Я снова выглянула в окно, поворачивая голову на невидимых шарнирах. Джордан прижал к себе девушку и чмокнул ее в губы.
О-хо-хо…
– Скай? Расскажешь Джордану, как прошел твой день? У него небось от волнения уже голос сел, но он с удовольствием послушает.
Стиснув зубы, я молча кивнула и, оставив чашку на подоконнике, взяла телефон. Шантель тут же, пританцовывая, прошла к столу и с видом эксперта сунула палец в блинное тесто.
– Алло, – выдохнула я в телефон.
Мне казалось, что ребра стянулись, как корсет, сжав внутренности. Электрический ток пробежал по позвоночнику.
Человек, к которому я обратилась, ничего не ответил. Я слышала только его дыхание.
– Разве мы не достаточно мучили друг друга? – заговорила я, с трудом выталкивая из себя слова. – Сколько бы ты еще продолжал держать меня в неведении, зная при этом, что лицо мое не просыхает от слез, зная, как отчаянно я тебя ищу? Заставляя своих друзей разыгрывать весь этот дурацкий спектакль? Что ты хочешь проверить? Что тебе нужно выяснить? Что я достойна прощения? Что я не наркоманка и не чокнутая?.. Почему ты не подпускаешь меня к себе, Боунс?! – заорала я в трубку, не в силах поверить, что даже сейчас он отказывается говорить со мной.
– Скай! – Подскочив ко мне, Шантель попыталась забрать телефон.
– Ответь мне, черт бы тебя побрал! Ведь тебе не все равно, что со мной будет?!
Шантель вырвала телефон из моих рук, прервала соединение и с невероятной для ее хрупкой фигуры силой сжала меня руками. Если бы захотела, она бы легко могла сломать мне ребра. Но в ярости я была сильнее, чем десять таких, как она.
– Ты знала! Все это время ты знала, где он! – вырвалась я и оттолкнула ее. – Пока я топталась на порогах его клубов, ты сидела в машине и рассказывала ему, как у меня, черт возьми, дела! Все эти звонки, эти разговоры… Это был не Джордан, а Оушен, так? Кольцо! Как же я поверила во всю эту чепуху?! Он сам отдал его тебе, а ты ловко навешала мне лапши на уши про то, как подобрала его на парковке! Какая же я наивная дура, как же легко верю всему, что мне говорят!
– Скай!
– Пока его охранник обращался со мной, как с дворняжкой, он палец о палец не ударил, чтобы избавить меня от этого унижения!
– Того сукиного сына сразу же уволили.
– О да, ведь увольнять людей куда проще, чем просто объясниться со мной!
– Возьми себя в руки! Он просто хотел… присмотреть за тобой. Не хотел терять из виду. Пока…
– Пока что? Пока не решит, нужна я ему или нет?!
– Пока не поймет, что делать дальше, – ровно сказала Шантель.
– Это так удобно, правда? Знать, что твоя кость лежит себе в укромном месте, никуда не денется. Что в любой момент ты можешь вернуться и догрызть ее. Если захочешь. Если она по-прежнему будет казаться тебе аппетитной.
– Возможно, со стороны это выглядит именно так, но на самом деле проблема…
– Проблема в том, что однажды он уже ошибся в человеке, – включилась в разговор миссис Даллас. – Так ошибся, что потом чуть не тронулся умом. Его можно понять.
– Все когда-нибудь ошибаются! И ничего, мы все как-то справляемся! – выкрикнула я.
– Но не всем потом приходится хоронить собственного ребенка! – возразила миссис Даллас.
– Вы были его врачом, так? – выговорила я, с трудом шевеля губами от волнения. – Вы тоже в курсе той жуткой истории?
– Молчи, ма. Это не наше дело.
И снова вырастает глухая стена, на которую я постоянно натыкаюсь. Все вокруг меня знают, что к чему, но без позволения Боунса не смеют сказать мне и слова. И он сам, похоже, не горит желанием обнажать передо мной душу. Тогда стоит ли продолжать биться в стену? Особенно учитывая, что на мне почти не осталось живого места.
– Было приятно познакомиться. Шантель, миссис Даллас, – кивнула я одной и другой. – Спасибо за все. А теперь мне, пожалуй, пора.
Я влетела в свою комнату, сгребла в кучу и затолкала в чемодан свои немногочисленные вещи. Что-что, а быстро собираться в дорогу я умела.
– Пока он не явится сюда и я не передам тебя ему из рук в руки, даже не надейся выйти из этой комнаты, – загородила мне дорогу Шантель.
– Я что, безмозглая собачонка? – ядовито улыбнулась я. – Уйди, Шантель. Я больше не играю в ваши игры! Пока не найдется кто-то смелый, кто наконец объяснит, зачем я ему, если он даже не собирается со мной говорить.