— Мой дорогой друг, у вас такой вид, будто бы вы вознамерились вернуть артефакт.
— Да уважаемый коллега, у меня именно такой вид.
Покинув дом скупщика, демон растворился в ночи.
***
Приблизительно часом ранее, Иосиф и Мариета расположились в гостевой комнате церкви. Обычно в них гостили раненые, пилигримы и гонцы, сегодня же на маленькой кровати ютится чета спутников. Их привела сюда толпа ангелов, накормила свежим хлебом и сладким вином, что лишь усилило подозрения героя. Когда, он вознамерился покинуть комнату, наткнулся на огромную толпу святых ликов, явно стерегущих гостей. Тогда мужчина всё высказал спутнице:
— Это ловушка! Ах, говорил я тебе, предупреждал: они меня узнали!
— Господь милостив. Если тебя попросят закрасить ту самую надпись, в этом не будет ничего плохого.
— Что-то мне подсказывает, что, они не станут просить…
Знай герои, какие разговоры велись в задней части церкви, непременно бы бежали сломя голову. К счастью, мы можем провести туда читателя, что и спешим сделать.
Это была широкая комната, утопающая в темноте. Несколько факелов едва ли справлялись со своей задачей, но освещали троицу присутствующих. Одна из этих персон, нам уже известна — это старуха сановница; другие являлись эмиссарами небес. Они носили одинаковые туники до бедёр, и позолоченные венцы. Первого звали Армес, второй был известен, как Фаил.
Несмотря на своё родство (духовное и кровное), братья-близнецы были совершенной противоположностью друг друга. Там где требовалась решимость, молодой Амрес пятился, отступал; Фаил же всегда шёл вперёд предпочитая решать конфликты путём раскаленного железа. Они делили одну внешность и зачастую завсегдатаи церкви различали их, лишь по глазам. У первого взгляд был мягкий, сострадательный, у второго же уставший, но не лишённый силы.
— Клавдия, то что нам передали, правда? — голос Армеса был звонкий, позволяющий брать чистые ноты.
— Да ваша светлость, истинная правда.
— И ты видела их? — спрашивал Фаил, нетерпеливо барабаня пальцами по столу.
— Видела, все видели. Сказали мне:<<Иди, говорят тебе, баб Клавдия, там пришли гости. Значит, один прокаженные, а вторая утратившая крылья.>> Вот, так мне и сказали. Говорят ещё, чтобы опасности избежать, надобно его того, ну этого, ой прости Господи, убить, вот.
— Армес, ты тоже это чувствуешь? Церковь провонялась демоном!
— Спасибо Клавдия, вы можете быть свободны. С остальным мы разберёмся, — мужчина подождал пока старуха уйдёт, а после продолжил — Это чувствует каждый ангел. Вот что: мне доложили, что девчонка эта, большая фаворитка Адама. Её узнали и назвали имя: Мариета.
— А прокаженный?
— Его опознали местные. Это некий Иосиф, сбежавший два года тому назад.
— Нечего тут обсуждать, нужно бить пока зверь спит!
Армес хотел возразить, но слова, его товарища были верны: требуется, обезопасить весь Сонерит от этого прокаженного, ибо тёмная энергия исходящая от него, поистине ужасает!
— Не бойся брат, я займусь этим. Твоя совесть будет чиста.
Обуянной решимостью Фаил поднялся с места, и спешной походкой отправился к гостевым комнатам. На его бедре качался кинжал, который он непременно использует. Каждая тень в коридоре расступалась перед ним, собираясь толпой за спиной; всем было интересно, чем закончится этот вечер.
Добравшись до гостевой комнаты, ангел приоткрыл дверь, взглядом прошёлся по спящим гостям; так смотри хищник, за секунду до нападения. Мариета забылась сладким сном. Иосифу же не спавшему двое суток, любое ложе было мягким. Они безмятежно спали, и ни могли видеть подошедшего к ним душегуба. А тот обнажил ножны, резким ударом вогнал сталь в горло мужчины и закрыв тому рот, стянул с кровати, вытаскивая в коридор. Зрелище было поистине ужасным: секундная судорога героя, маска озадаченности застывшая на лице, толстая линия крови уходящая за порог. Некоторым из святых ликов сделалось дурно, другие же всячески способствовали Фаилу.
Это ночь стала роковой не только для Сонерита, но и для Иосифа в частности. От трупа мужчины избавились скинув в ближайший канал.
Фаил смотрел на уходящее ко дну тело, не слышал подошедшего со спины Армеса.
— Я сделал это брат, да простит Господь мне это святотатства.
— Ты был сильным Фаил, это воздастся по заслугам.
Мужчины вглядывались в темноту, словно ожидая чего-то.
— Ты тоже это чувствуешь брат? Засмердело ещё сильнее! — прошипел ангел, изливая злость на поручень.
Армес не ответил, возвёл очи горе. Небо сегодня был тёмное, затянувшиеся, словно масляная клякса. Кончили — дело справили.