— Не думаете же вы, что Эрнест по прозвищу Якорь, настолько неучтив, что будет держать вас около своих друзей против воли? Не бывать тому! Вот как мы поступим…
***
— И что вы этим хотите сказать?
— Уважаемый cancellarius, да что же тут непонятного? Этот молодой человек, — капитан указал на Бенджамина — был невинно втянут в этот конфликт. Да поглядите же на него, он ведь жертва обстоятельств!
Представитель власти смерил юношу взглядом, и без особого энтузиазма спрятал кошель злати передаваемый капитаном.
— Что ж, в таком случае мы проявим к нему милосердие и позволим остаться без кандалов, но под охраной.
— Господин канцлер, это невозможно.
— Невозможно? Что вы такое говорите, приказ короля и невозможен?
— Взгляните на это, — капитан изъял из кармана круглую печать, повертел её в воздухе — Эту печать ему доверили всемилостивый графы Пепельных земель. Если, они узнают, что их посыльный попал в столь затруднительное положение…наверняка будут злы…может даже подадут жалобу…лишат жалования…
— А почему это, он сам молчит?
— Он немой. Да, нем с самого рождения. Графы взяли под свою опеку бедняжку, и вырастили на кровные.
Судя по лицу verbum signifer в нём кипели противоречия. Он был готов поверить капитану. Даже если это ложь, полученный кошель злати смягчит душевные терзания, ежели правда, так можно и на повышение рассчитывать! Почесав шнобель, несколько раз цокнув языком, мужичок дал согласия, при условии, что отпустит, его под надзором стражи. На том и порешили.
Бенджамин был ошарашен изворотливостью капитана, о чём не преминул сказать.
— Не думаете же вы, что Эрнест по прозвищу Якорь, хоть раз в своей долгой жизни платил мзду или какие-нибудь пошлины. Ещё бы! Длинный язык, это как острый клинок — он спасает жизни. Но мой летучий друг, наш план, увы имеет некоторые осложнения. Прежде чем вы отправитесь по своему делу, помогите мне, ведь это в ваших же интересах. Молчите! Никто не должен видеть, что вы шевелите ртом. Слушайте внимательно: я не лгал про печать и графов Пепельных земель, они и правда ждут меня. Вам предстоит сыграть роль посыльного. Не забудьте замолвить обо мне словечко! Я попрошу стражу сопроводить вас к ратуше, а там вы уже будете свободны. Вы киваете. Славно, значит так и поступим. Глядите, кажется ваш эскорт уже готов. Ну же, вперёд!
Как и было обещано капитан перекинулся несколькими словами (и златью) со стражниками, и уговорил их сопроводить felisa к зданию ратуши. И вот Бенджи из одной западни попал в другую…
Бесстыжая бумага
Со дня зарождения Монерьера — столицы Милрита, свои услуги предоставляет почтовая компания <<Leiunium ut ventum>>. Они сыскали доверие при дворе, и даже сама королева пользуется их помощью. К ним же решил обратиться сир Курви. Mus несколько вечеров силился написать роковое письмо, но каждый раз ощущал давящее чувство вины, и откладывал перо на следующий раз.
Червини, замечая с какими трудностями столкнулся его компаньон, предложил помощь. Таким образом, изложения истории взял на себя маг, а горькие соболезнования высказал Курви. На третий день со смерти Бенджамина, конверт был положен в почтовую станцию и уже на седьмой доставлен по адресу.
Здесь же следует сделать небольшое отступление, чтобы объяснить читателю коем образом Крузана, оказалась в Лутергоге. После отъезда felisa, она решила забрать своих молодчиков и двинутся в родной город, Женщина была слишком подавлена потерей одного из учеников, а его стремление сменить наставника, лишь усилили эти неблагоприятные мысли. Она условилась с Бенджамином, что тот будет каждую неделю отправлять письмо, со строчкой: <<Я жив.>>. И вот в Усадьбу лиса (так прозвали жилище госпожи) доставляют письмо.
Следует заметить Крузана была обижена на felisa, обидой матери, которая не может справиться с трудным отпрыском. Она ценила и уважала каждого ученика, но Бенджамин, то ли в силу своего простодушного характера, то ли из-за иных причин, пробуждал в женщине материнские чувства. Ситуацию усугублял пропавший Иосиф, чьи поиски в Генбурге не увенчались успехом. Но о нём, героиня наших строк думала самую малость.
Это случилось в пятом часу вечера. Гонец застал Крузану в заполненной учениками гостиной, и ей пришлось приложить много усилий, чтобы сохранить прежний невозмутимый вид. Она быстро выхватила письмо и закрылась в кабинете. Увидев подпись в графе отправителя, женщина ничуть не смутилась вспоминая толки про поездку сира Курви и Червини. Видимо, они повстречали Бенджамина, и тот решил воспользоваться моментом. Кто хоть раз дожидался близкого человека из дальней дороги, также питал подобные иллюзии, и понимает наставницу донельзя лучше.