— Колета, моя дорогая Колета, да разве можно сбежать сейчас, когда наши братья и сёстры погибают.
— Мой глупый апостол, ты муравей пытающийся поднять булыжник. Он раздавит тебя. Ну же, согрей меня, мне так не хватало твоего тепла. Знаешь, когда ты не пришёл в Палату трёх, мне стало так неспокойно.
— Это не имеет смысла, — Амрес попытался высвободиться, но хватка женщины оказалась сильнее — Сейчас нет времени обсуждать, нужно действовать.
— И король уже действует. Он сформировал отряды incinerators; закрыл все входы и выходы из города, созвал доверенных рыцарей; теперь пропуск только для лекарей. Оставь эти заботы для безмозглых рубак, ты же слишком юный для таких тягот. Не плавай в этом море Амрес, в нём слишком сильные штормы.
— Ни один шторм не погубит моей миссии, ибо она угодно Всеотцу.
— Мой глупый апостол, моя самая большая беда, — женщина прильнула к челу возлюбленному, своими хладными устами — Ты не ведаешь, что творишь.
— Тогда направь меня дорогая, дай мне совет.
Для Колеты было настоящим испытанием навести возлюбленного на верный след, при этом не выдавая своё участие. Она понимала, какие беды могут случиться с её <<глупым апостолом>>, а потому решилась предупредить коварные повороты судьбы. Женщина, со свойственной слабому полу обаянием, завела мысли Амреса в дремучие дебри, оставляя небольшую надежду на спасения из этого нелогичного леса.
Она говорила то об одном, то о другом стараясь всячески умолчать собственной участие в этой авантюре. Её слова были обрывочны, словно десятки оборванных верёвок, которые она связывала в узел. Внезапно юноша остановил её, крепко прижимая костлявое тело; его уста молвили:
— Колета, моя дорогая Колета я всё знаю. Твоё сношение с графом Делори и возможно Золтецом, участие в этом ужасном плане. Да только, могла ли ты воспротивиться своему долгу? О, долг это наш палач, он губит нас, губит! — Амрес не отпускал её, покрывая подбородок (женщина не допускала, чтобы возлюбленный видел её лика) самыми нежными поцелуями на которые только был способен его юношеский пыл — Если ты и правда хочешь уберечь меня от шторма, молю, скажи, где закрался аспид, в какой щели скрываются его клыки?
Вознесённая над землёй нежными чувствами своего избранника, она не могла ответить отказом, а быть может не хотела. Итогом этой встречи, стало полное раскаяние Колеты. Таким образом Армес узнал о своих противниках, и коварных замыслов падших. Изменил ли, он своё отношения к возлюбленной? Мы не станем раньше времени заявлять этого, но покинул женщину, он достаточно быстро.
***
Пока Амрес наслаждался обществом Колеты, его отступникам было приказано сопроводить Мариету в подземный туннель. Апостол не только ценил добрую службу Иосифа, но и думал, что участвует скрепляющим звеном в амурных делах. Какие бы мысли не преследовали ангела, но своё слово тот сдержал.
В этом сумел убедиться дуэт старых друзей, обнаружив Мариету в одном из помещений, лежащей у стены. Вокруг неё столпились person в шарфах, как-то виновато отводя взгляды. Когда мужчина подошёл ближе, поднёс фонарь к знакомому лицу, понял причину столь странного поведения. Она была заражена.
Некогда миловидное личико покрыли тёмные пятна, зеницы потускнели, раскрытые губы с трудом глотали воздух. Она лежала словно кукла, не в силах двинуть конечностями; даже Иосиф остался для неё очередной тенью.
— Cretins, ей нужно на свежий воздух!
— Нам было приказано доставить её сюда.
— Ей нужен воздух! Прочь, все прочь! Погоди Мариета, — мужчина мягко поднял тело на руки — Я помогу тебе, потерпи ещё немного.
— Велено держать вас здесь.
— Прочь кому говорят!
— Иосиф, — раздался голос из темноты; через долю секунды на свет лампы вышел Амрес — Я не позволю вам покинуть туннели. Не смотри на меня так Иосиф, мы лишь теряем время. Она заражена — факт, и если вы выйдете на улицу, лишь ускорите процесс разложения гнили в её лёгких.
— Процесс гнили? — подал голос Бенджамин, приковав незавидное внимание к своей персоне.
Осознавая, что апостол прав, Иосиф бережно уложил тело спутницы на плащ. Он взял её посиневшие ладони, согревая дыханием. В перерывах между делом, представил Бенджамина и поручился за его жизнью. Это польстило выходцу из дюн.