Это случилось в пятом часу дня, к северу от Корго, на оживлённом тракте из Блума в Горнелин. Бенджамин увидел одинокого всадника застывшего на дороге. Не помышляя ни о чём, двинулся навстречу. Этим дорожным незнакомцем, как уже догадался читатель, был Зелуш. Он глядел на героя издали, хмурил брови, как если бы выбирал персик посочнее. Заметил сталь, отметил крепкое телосложение, принял во внимания набитые сумки привязанные к седлу. <<Удача! — цокая клювом хитрил gallus. — Нужно перехватывать!>> Только нечестивец намеревался раскрыть рот, но первое слово было за жертвой.
— Добра и здравия путник! Сонерит прямо по дороге?
В каждом движении felisa читалась непринужденность. Это была лёгкая добыча. Но шестое чувство Зелуша било тревогу. Он решил воспользоваться доверием юноши, расположить к себе, а после сцапать в самый неожиданный момент. Хищник скалил клыки, добыча улыбалась.
— Верно мил господин, вы держите тот же путь, что и я?
— Какое счастье!
— Никак перст Господа свёл нас вместе. Скажите, вы не местный?
— Нет.
— И путешествуете один?
— Совершенно верно.
— Как пилигрим?
— Гонец.
— Позвольте мне быть вашим провожатым!
Лицо felisa расплылось в улыбке. Зелуш свистнул три раза — сигнал к отмене; кусты слева от дороги перестали волноваться.
— Боюсь я…
— …Станете отличным спутником! Ну же друг, решайтесь скорей.
Герой на секунду замешкался. Этим мгновением воспользовался Зелуш: развернул лошадь, стал отдаляться, как бы подгоняю жертву принять решение.
— Погодите меня! — воскликнул путник.
Рыба попала в сеть, рыбак довольно зацокал.
***
Они и правда двигались по направлению к Кельтроно, но едва ли Бенджамин подозревал, кем является, его проводник. В глазах felisa, Зелуш был странствующим рыцарем, но никак не работорговцев. Не стоит винить героя, ведь выбритое по воинским дисциплинам лицо, прямая осанка, хауберк плотно прилегающий к телу, подтверждали догадки. Нечестивец намеревался узнать о своей жертве, как можно больше. Он стал докучать вопросами и один из ответов, поставил, его в тупик:
— Так значит вы гонец?
— Авантюрист исполняющий волю товарища.
На секунду доброжелательная улыбка Зелуша приобрела мрачный тон. Если перед ним и правда авантюрист, то это усложняет дело в несколько раз. Если бандиты сожгут хуторок — власти будут злиться, если грабители совершат налёт на селение — королева нахмурится, если вдруг пропадёт авантюрист — задницы пяти правителей поднимутся с трона, чтобы покарать убийцу.
К авантюристам относились с почтением, страхом, трепетом. Это были воины, прошедшие специальную подготовку, рискующие жизнь в бою со страховидлами. После мутационного выброса, земли Милрита слабо пострадали от заразы, нежели их соседи, а потому авантюристов в королевстве можно сосчитать по пальцам. Как бы то ни было, существует специальный отряд, разыскиваемые павших героев; они ищут их таблички, как доказательство смерти.
Зелуш понимал: он не сможет сбыть felisa в рабство, да и убивать его, будет слишком опасно. Чтобы убедиться в догадках, разбойник потребовал, крайне беспардонно, предъявить профессиональную табличку. Герой не растерялся, расстегнул плащ, потянул за верёвку, и с самодовольным видом изъял медную табличку. На ней было написано: Бенджамин Патен посвящённый в авантюристы королём Руланом, в королевстве Эверсет. По прошлогодней дате становилось понятно, что это был неофит.
Несмотря на молодой возраст, который зачастую говорит о малом опыте, Зелуш не хотел бы сталкиваться в бою с потенциальной жертвой. Во-первых, авантюристы безрассудны, во-вторых, пропажа одного из них повлёчет за собой длительное расследование.
Зелуш зацокал языком, это не могло скрыться от взгляда felisa.
— Вы чем-то обеспокоены?
— Разве что вашим благополучием.
Молчание не было долгим.
— Так значит вы рыцарь? — задал вопрос Бенджамин.
— Я предпочитаю называть себя вольный рыцарь.
— У нас в дюнах таких называли ardea ventus. Это удивительные существа, выживающие в одиночку. Вы так же одиноки?
Эти слова натолкнули Зелуша на неплохую мысль. Если он сам не может решить, что делать с exultantis preda, то пусть за него примет решения Шниц! Уж этот мозган чего-нибудь придумает! Осталось лишь привести жертву в лагерь, а дальше дело за малым.