— Армес, я советую вам убрать эту скользкую гадость, пока я её не раздавил.
— Раздавил?! — вторил словам героя Мази — Да разве можно так, со старыми друзьями?
— Бенджамин, вам знакомо это существо?
— Самую малость, и смею вас заверить: оно отнюдь не благородных кровей. Это вор и разбойник, нечестивец наживающийся на добром люде. Это работорговец!
— Работорговец! — дивился Шниц — Разве столь злое существо, коим вы меня рисуете, способно спасать чужие жизни? А между прочим я сохранял вас от той заразы, которая распыляется на улицах города. Да, я многое узнал из монологов некоего Золтеца. Давайте будем откровенны: этот дубина Зелуш перепутал флаконы, и дал вам <<patet caelum>>, поэтому вы до сих пор живы, хоть и вдохнули большую дозу химикатов.
Бенджамин дотронулся до подбородка; маски и правда не было. Он на секунду опешил, но быстро взял себя в руки, не желая показывать слабость перед недругом.
— Бенджамин, видимо вы утратили маску в пылу сражения. И только что зашли через входную дверь, значит так или иначе надышались парами. Как вы себя чувствуете?
— О, милосердный ангел, он чувствует себя как нельзя лучше. Я ручаюсь за его жизнь собственной головой, впрочем, это единственно чем я могу ручаться.
— Господин вы не знакомы мне, но прошу не нужно так шутить. Вы злите своей напыщенной тирадой, но если то, что вы говорите правда, мы сможем прийти к взаимному согласию.
— Для начала обсудим моё освобождение.
***
В это время второй отряд уже добрался до нужной стены. Они до сих пор находились в катакомбах, но с минуты на минуты собирались штурмовать храм. Обнажили оружия, состроили грозные гримасы и встали по обе стороны от открывшегося прохода. Он бесшумно скользнул в сторону, и группа вышла в тускло освещённый коридор. В двух шагах находилась лифтовая кабина, за ней располагалась лестница, а на противоположной стороне виднелась мастерская Жеро. Но это героям, ещё предстоит узнать.
Иосиф дал команду двум остаться здесь, и вместе с остальными двинул вглубь вражьего логова. Мужчина достаточно остыл, чтобы не делать опрометчивых решения, а потому понимал нужду брать Жеро живьём. Оставим крадущихся отступников, и переместимся в мастерскую, пока <<гости>> не помешали разворачивающемуся диалогу.
— …И нет ничего лучше этого.
— Ваша правда граф Делори. А что же говорит король?
— Мой любезный Жеро, король скоро не будет играть решающей роли. Твой яд уничтожил ангелов, изгнал андервотер и теперь силы в городе неравны. Одна ночь и он падёт во славу Тёмной матери.
— Не бывать этому! — выкрикнул Иосиф, сам не понимая, как так вышло.
Он никогда не любил отчизну настолько, чтобы жертвовать ради неё жизнью, но он достаточно привязался к Мариете, чтобы рисковать ради неё. Пока мы писали эти строки, граф Делори отбросил портьеру и забравшись в небольшой лифт для перевозки грузов полез по узкому жерлу наверх. Его соучастник больше от страха нежели от ненависти, замахнулся на Иосифа, но тот опередил удар эфесом меча. Падший отлетел к стене, а группа молодчиков стала разрушать мастерскую.
— Да! Отлично, разрушьте все! Ну же, скорее! — Подначивал Иосиф, разбивая всё и вся.
— Они идут! Идут! — кричали оставленные отступники.
В эту же самую секунду Золтец бежал в храм, словно его пятки жгло раскаленными углями. Он ворвался внутрь, велел забаррикадировать дверь и свернув в первый попавшийся поворот, натолкнулся на Делори. Плуты друг друга понимают с полуслова, а потому падшим ничего не требовалось объяснять. Они ограничились лишь быстрым обзором ситуации, исходя из которой самый оптимальный вариант отступления — это следовать к черному ходу.
В храме не должно быть оружия, его хранение воспрещалось законом Палаты трёх. Оное было принято, чтобы уравнять порядки среди сообществ. Но как это обычно заведено, существа любят нарушать правила, а потому парочка мечей, кинжалов, топоров и т. д нашлась у местных жителей. С диким криками, они кинулись в подвал. Это было похоже на цунами, и оно грозно возвышается над группой Иосифа.
Послышались первые крики, зазвенела сталь. Мужчина командовал пробиваться к выходу, но его закрыла собой толпы падший. Герой бил наотмашь, активно работал локтями стараясь выплыть из моря демонов. Их удары были безжалостны, они не испытывали никакой чести к умирающим отступникам: били и пихали, отрывали конечности и раздевали здесь же. Получить трофей с ангела — какая роскошь!
Иосиф пал в этом бою смертью храбрых, сражаясь до последней капли крови. Но сколько бы мужества не было у homo, оно не сумело спасти его от озверевшей толпы. Гордись ими Амрес, как отец гордится сыновьями. Они выполнили свою миссию, честь им и хвала…