— Полно вам Кериф, это не отменяет того факта, что наше славное изобретение похерилось. Или вы пришли разубедить меня в обратном?
— Раз вы уже знаете что произошло, очевидно догадались, я поставлю перед вами другой вопрос: Кто?
— Что? Что значит: <<Кто?>>
— Разумеется <<Кто?>>. Кто обо всём рассказал ангелам?
В кабинете повисла тишина, присутствующие переводили взгляды друг на друга, пока Делори не потребовал объяснений.
— Что же здесь непонятного граф? Достаточно задуматься, коем образом святые лики очутились на минус первом этаже, и сразу всё становится ясно. Проникновение стало быть, и могу ручаться не без помощи изнутри.
Колета не проронившая ни слова с момента прихода гостей, как можно более невозмутимо поднялась из-за стола, и покинула кабинет. Женщина чувствовала глубокую вину перед своими соплеменниками. Она была готова предать себя, но не весь народ. Вместе с этим чувством, её посетило беспокойство за Амреса. И чтобы узнать, не повредился ли апостол, падшая наперекор всему направилась в Церковь. Мы догоним её чуть позже, сейчас же предлагаем вернутся к троице демонов.
— Знаете Кериф, теперь, когда я успокоился, стал слышать истину в ваших словах, — падший обнажил саблю откинув клинок в сторону; вертя в руках ножны, он медленно брёл к Золтецу — Эта встреча, право, всё объясняет. Господин Золтец, куда же вы уходите, стойте. Стойте кому говорят. А ну стоять!
В кабинете воцарилась суматоха.
***
— При всём уважение к вам, граф Делори, я не думаю что Золтец причастен к этому случаю. Да, он явный подозреваемый, я бы даже сказал единственный, но как по мне, месть не настолько ослепляет. Не находите?
Кериф отвёл эмиссара в сторону; позади них привязанный к стулу располагался Золтец. Его маска съехала набекрень, куски ткани пропитались кровью; демон бормотал нечто не связанное.
— Я снова погорячился, что же тут поделать, — отвечал Делори — Впрочем, виновник, я всё-таки согласен с вами, что в наших рядах затесался предатель, сейчас вещь второстепенная. Нам нужно как можно быстрее мобилизоваться и нанести удар. Вы приезжий, и объяснять вам козни слишком долго, поэтому ограничусь заявлением: сегодня последний день короля. Кериф, мой благородный друг, я прошу оказать мне одну услугу…
***
Пока демоны строили коварные замыслы, Бенджамин и апостол добрались до места встречи. Мариета, как и прежде лежала на плаще; её состояние ухудшалось с незавидной скоростью. Если не приглядываться, можно было принять девушку за остывший труп, но огонёк жизни всё ещё теплится в замирающем сердце. Felis поставил бочонок рядом с больной, открыл крышку выпуская Шница. Тот приказал подсветить, и осматривая чёрные пятна, поставил диагноз:
— Очевидно, это внутреннее заражение. Судя по вашим рассказам, яд попал через дыхательные пути, а после паразитировал на весь организм.
— Это мы и без тебя знали, — выступил Бенджи — Её можно спасти?
— Нельзя спасти только мертвеца, любое живое существо ещё располагает надежды. Не глядите на меня так господин авантюрист, я не волшебник, да и честно сказать не врачеватель. В моей власти лёгкие недуги, этот же случай, простите, конченый.
— И ничего нельзя сделать?
— О, милейший апостол, конечно я могу облегчить мучения бедняжки, — увидев укор во взгляде felisa, Мази сменил тон на покорный — И помогу ей по мере сил.
— Вы утверждали, что Бенджамин может беспрепятственно вдыхать ядовитые пары. Сказали про лекарство, так почему же сейчас заберате свои слова назад?
— Забираю? Я?! Упаси Господь обманывать апостола, — в тоне Шница была львиная доля наигранности — Мои слова истинная правда, и этот господин прямое тому доказательство. Он вылакал достаточно серьёзное средство, которое варилось строго по рецепту. Предвижу ваш вопрос и отвечу: да, возможно повторить этот успех, но мне понадобится лаборатория и ресурсы.
— Господин Мази Шниц, если это ваше настоящее имя, вы получите всё и даже большее. Даю вам слово апостола!
***
Братья ангелы встретились в церкви. Холл заполонили раненые; многие пали в битве с андервотер, в которой Бенджамин принимал непосредственное участие. Ещё больше было подвергнуто гонениям; на улицах и сейчас можно заметить, убитых святых ликов пригвождённых к стенам, словно те были флагами. Это было предложение и предупреждение в одном виде — им предлагали сдаться. Но Фаил, судя по вооруженным отрядам которых лично собирал, был настроен решительно. Он сказал Амресу:
— Близится важный день, и мы не можем позволить падшим захватить власть в свои руки. Прошу ничего не говори Амрес, ибо твои речи сейчас лишь помешают их уверенности. Подготовьте побольше копий! Соберите все стрелы которое у нас есть! Амрес, мой милый Амрес ты знаешь, что падшие всегда были близки к королю, и нам остаётся, лишь надеется, что в сердце старика всё ещё теплится вера во Всеотца. Первому ряду построится!