— Так я ж это, я того…
— Того, этого. Ой, молчал бы лучше. Оставайтесь добрые путники, ночью идти никак нельзя.
Герои переглянулись. Взгляд Иосифа скользнул на бутылку сивухи, Мариета повернула голову в сторону печи. Решение было принято в ту же секунду.
Сегодняшнюю ночь чета путников решила провести в комфорте.
***
Читатель помнит, что Маркуш был существом дальновидным, и как всякий дальновидный старик, он решил "посмотреть", что находится в телеге, его друзей. Оправдывая старосту, скажем: он опасался, что Иосиф может быть разбойником, а Мариета его рабыней. Такое впечатление складывалось, от хмурости первого и молчаливости второй.
Старик покинул избу, ссылаясь на нужду пересчитать прибыль. Жене, он сказал, что вернётся через десять минут, и что ждать, его необязательно. Стояла глубокая тёмная ночь. На небе не было ни звезды, и даже луна сегодня скрывалась за толщей облаков. Негодяй добрался до телеги, забрался внутрь и стал рыскать в поисках наживы. Ему попадались фрукты, бурдюки с водой, припасы. Среди коробок находился сундук; изнутри доносился мерный стук.
Маркуш подумал, что ему чудится. Затаил дыхание, стал слушать. И правда, звук доносился изнутри! Теперь старик ведомый любопытством, всё так же подозревая героев в нечистой совести, щелкнул замком сундука, поднял крышку. Внутри нечто шевельнулось, изогнулось, и возвысив себя над стариком оборвало нерожденный крик.
Староста не вернулся ни через десять минут, ни через час. Ночь была тёмной.
***
Они лежали на печи, свесив ноги и укрываясь длинной шкурой. После нескольких дней пути, развалится в безопасном месте, не боясь нападения страховидла или разбойников, истинное блаженство. Иосифа клонило в сон: он был нетрезв, но это не мешало ему вглядываться во тьму, пытаться разглядеть силуэт Мариеты. В одночасье герой почувствовал прикосновения к своей ладони, следом горячее дыхание на щеке. Девушка была слишком близко.
— Иосиф, — шептала падшая.
— Ну?
— Ты доволен?
— Существо никогда не бывает довольно по-настоящему. Это заложено в нашей природе.
— Сегодня ты выглядел счастливым. Когда смотрел на селенцев, сидел за столом, ложился спать…
— Мы не можем быть счастливы, пока нас держит обещание, сама знаешь кому.
— Но этот сам знаешь кто, ведь сдержал своё слово.
— Эти, сама знаешь кто, никогда не держат слов. Они посадят тебя на цепь должников, и будут вить верёвки до смертного одра.
— На этой цепи сижу я.
Эти слова разрядом тока поразили героя. Он впал в ступор, ведь никогда не помышлял о таком. И правда: если Иосиф уйдёт, ни один демон, его больше не достанет, ведь контракт держится на Мариете, следовательно, перед судом падших, он чист. Эти мысли воодушевляли. Мужчина слегка отпрянул, положил ладонь на голову девушки, как бы проверяя, не наваждение ли это, не сон ли. Нет, всё это было наяву.
Героя бросило в дрожь от своей никчемности. Как, он смел подумать о таком?! Предать этого ангелочка, пусть и падшего, уйти несмотря ни на что, упиваясь эгоизмом. Мужчина был близок к этому. Он схватил ладонь девушки, прижал к своим губам, всеми силами старался вытурить мысль о побеге.
— Мариета.
Она подвинулась ближе, томно вздохнула, будто бы ощущала противоречия раздирающие Иосифа изнутри.
— Если тебе тяжело, я возьму ношу на себя. Ты можешь уйти.
В темноте девушка не видела дрожания губ Иосифа, его потерянного взгляда. Этот взгляд был наполнен печалью, слишком глубокой, чтобы её развеяли слова.
— Мы выполним нашу миссию, а после вернём твою заколку. Я обещаю тебе.
Герою показалось, что Мариета улыбнулась, своей чистой непорочной улыбкой, полной доверия. Это существо не знает, что такое предательство: она глупа в своей доброте, слепа в благодетели, и глуха к оскверненной истине.
Ночь была тёмная и тихая.
***
Иосиф лежал под мерное сопение девушки. Она крепко спала: беззащитная, одинокая, невинная. Герой покрылся третьим слоем пота, не мог сомкнуть глаз, прокручивая в голове единственную мысль: <<Он может уйти.>> Уйти и навсегда забыть это приключение, отряд Крузаны, свою потерянную роль авантюриста.
В моменты сильных сомнений, герой прикасался губами к ладони Мариеты, и тогда пугаясь уготованной ей участи, оставался лежать неподвижно. Ему было страшно представить, что может произойти с этим невинным комочком доброты. Оставить её на произвол судьбы, означало подтвердить свою гнусность. Остатки совести сковывали мышцы, не давали шевелиться, ведь каждое движение может повлечь за собой побег. Вскоре Мариета отвернулась, потянула на себя шкуру, оголяя мужчину. Это был будто бы знак, говорящий: <<Ты здесь лишний, я сама справлюсь>>. Через четверть часа проведённых в полудрёме, герой не выдержал, и стараясь ступать, как можно тише покинул избу.