М и н я й. Дяденька, не бейте меня, не бейте!
Вбегает С о с и п а т ы ч.
С о с и п а т ы ч. Лука Петрович, гривы-лошади, не трожь ты мальца, Христа ради. В снегу мы его нашли. Чуть совсем не замерз. Больной он…
З а ц е п и н. Архип, сейчас же поезжай на заимку. Ладно, что так обошлось.
С о с и п а т ы ч. Вот спасибо тебе, вот уж истинное спасибо. Куда мальцу в таку непогодицу…
З а ц е п и н. Молчи, заступник. Думаешь, так тебе это и пройдет? Да я твоему внучонку все ухи оборву… (Идет к Миняю, хватает его.)
Тот кричит.
Исправник хохочет. Из темноты выходит И л ь и ч.
И л ь и ч (спокойно). Господин исправник!
И с п р а в н и к. Ульянов?
И л ь и ч. В вашем присутствии Зацепин, незаконно использующий детский труд, издевается над мальчиком, а вы смеетесь!
И с п р а в н и к. Что-о?
И л ь и ч. Таким образом, вы нарушаете указания статьи пятой третьего параграфа уложения…
И с п р а в н и к (перебивая). Да кто вам позволил делать мне внушения, милостивый государь? Как вы очутились здесь? Зачем?
И л ь и ч. Я приехал с крестьянином Ермолаевым.
С о с и п а т ы ч. За ним… за Минькой мы, гривы-лошади.
И с п р а в н и к. Надзирателю это известно?
И л ь и ч. Извольте спросить сами.
И с п р а в н и к. Заусаев!
З а у с а е в. Так точно, етта, никак нет, вашество!
И с п р а в н и к. Что «никак нет»?
З а у с а е в. Они самовольно не отлучались. Были, етта, под надзором. А Минька…
И с п р а в н и к. Молчать!
З а ц е п и н. Ничего, Маркел Федотыч… Поехали. (Остановился у двери.) По перу судить — пичуга, по клюву — ястреб. Ну да у нас горки крутые. Укатаем…
Исправник и Зацепин уходят.
С о с и п а т ы ч. Спасибо тебе, добрый человек. (Хочет поклониться.)
И л ь и ч. Не надо! Не надо, Сосипатыч… Что вы гнетесь?.. Видели на въезде в Минусинск, на берегу Енисея, стоят тополя?
С о с и п а т ы ч. А как же… их эти… ссыльные посадили. Давно.
И л ь и ч. Так вот… В Сибири — тополя! На них обрушивается ветер, а они стоят и не гнутся. Так же и мы: стоять и не сгибаться, бороться и побеждать!
З а т е м н е н и е.
Комната Ильича в доме Зырянова — три окна, деревянная кровать, стол, на полу самотканые половики, в углу образа. Слева — длинная прихожая и дверь, ведущая на высокое крыльцо. В прихожей М и н я й с увлечением чистит сапоги.
М и н я й. Буки, веди, аз — будем чистить раз! Аз — раз, буки — два, веди — три!
С хозяйской половины слышен голос Паши: «Минька!» Миняй не отвечает. Вбегает П а ш а.
П а ш а. Ну чего молчишь, грамотей? Опять от Зацепина попало? Слышала, слышала, как орал.
М и н я й. Уйди!
П а ш а. Как же! Так я и ушла! Думаешь, боюсь?
М и н я й. Уйди, Пашка, слышишь?
П а ш а. Ух напугалась! Тоже мне — грамотей.
М и н я й. А вот и грамотей! (Отставив сапог, говорит с азартом, как дразнилку.) Ер-еры, упал барин с горы! Ер-ять, некому поднять! Ер-юсь, сам поднимусь. Вот!
П а ш а (смеется). Какая же это грамота — еры да буки! Это Зацепин над тобой смеется, а ты веришь. Настоящая грамота, она…
М и н я й (насторожился). Что она?
П а ш а. Мне наш постоялец книжку про хороших людей читал. Так там…
М и н я й. Что там?
П а ш а. Там… вот и сказать не знаю как.
М и н я й. Вот и то-то. Дедушка говорит — врут все в книжках. А хороших людей и не бывает.
П а ш а. А постоялец?
М и н я й. Про него слышал… (Оглядывается.) …Антихрист он.
П а ш а. Да ты что? Что ты говоришь-то? Человек тебя из снега вытащил, а ты — антихрист! Да тебя за это убить мало!
Драка. В сенях стукнула дверь. Минька стремглав убежал на хозяйскую половину. Входит И л ь и ч.
И л ь и ч. Здравствуй, Паша. Давай будем хозяйничать.
Входят в комнату Ильича. М и н ь к а подкрадывается к двери, слушает.
П а ш а. Может, самовар поставить?
И л ь и ч. Нет, прежде всего разберем почту.
Паша подходит к столу, заваленному книгами.
П а ш а. Ой, сколько книжек вам опять прислали! И все толстые.
И л ь и ч. Грамотная?
П а ш а. Не-е. Зимой обуток нет в школу ходить.