М и н я й. Сумею! Я теперь, деда, любую книжку враз прочту!
С о с и п а т ы ч. Вот за это и молодец. А сейчас — домой. Мы с Ильичем к Ванееву поедем, а ты домовничай.
Выходят на крыльцо, проходят мимо окон. Кто-то затаился у окна. С другой стороны к крыльцу подходит А р х и п. Сзади его хватает чья-то рука.
З а ц е п и н. Здоров, хитрец-молодец! Спужался? (Тихо смеется.) Чего молчишь? Чего глаза прячешь? Верным себя называл, а сам с ним… снюхался? На заимке отказался жить — ладно, прощу. А к нему зачем ходишь?
А р х и п. Ты не поп, Лука Петрович, не исповедуй.
З а ц е п и н. Ловко разговаривать научился. Ловко… Это что ж, выходит, за мою ласку да на меня же доносы писать, так?
А р х и п. Ты мне деньги отдай. И живи с миром. Ты сам по себе, я — сам.
З а ц е п и н. Деньги считаешь? А уговор наш забыл?
А р х и п. Какой уговор? За те слова тебе знаешь что сделать надо? Я тогда только тебя и раскусил до конца. Ты вспомни — на что ты меня подбивал?
З а ц е п и н. Не ври. Не учись врать, молод еще. Не докажешь. А я вот докажу!
А р х и п. Что докажешь?
З а ц е п и н. Кожи ты у меня украл! Или не так? А у меня свидетели есть, три человека, как на духу все дело обскажут. Понятно?
А р х и п. Да ты что? Да на тебе и впрямь креста нет! Да на что мне твои кожи?
З а ц е п и н. А сапоги где добыл?
А р х и п. На братовы деньги куплены.
З а ц е п и н. На братовы? А кожи мои, выходит, пропил?
Архип выхватывает нож.
Что ты, Архипушка, никак белены объелся?
Архип левой рукой хватает его за воротник.
А р х и п. Ну вот что… По-всякому с тобой говорил. Осталось одно. Видишь? (Показывает нож.)
З а ц е п и н. По-мирному, по-мирному дело решим. Завтра расчет сполна получишь. А про кожи я так — шутейно сказал, вот те крест.
А р х и п. Отдашь деньги?
З а ц е п и н. Да что мне чужое добро держать. Вот те крест — отдам.
А р х и п. Ну гляди, Лука Петрович… Поверю. А ему я про твои советы ничего не говорил. Архип не такой.
З а ц е п и н. Ладно, договорились. Иди… испужал ты меня, леший.
А р х и п. Прости… (Поворачивается, и в это время Зацепин наносит ему страшный удар сзади. Архип падает.)
Миняй с криком скатывается с крыльца. Зацепин хватает его.
З а ц е п и н. Ты? Ах ты господи… Да как же ты тут оказался, милый?
М и н я й (отбиваясь). Пусти, ирод! Пусти!
З а ц е п и н. Тихонечко, тихонечко, милый… (Зажав Миняю рот, уносит его на задний двор.)
Архип лежит неподвижно, потом поворачивается, стонет и начинает с трудом подниматься.
З а т е м н е н и е.
Комната Ильича. Сидя за столом, И л ь и ч пишет. Встал, подошел к окну.
И л ь и ч. Что это? Кажется, пожар!
За окном зарево пожара. Вбегает П а ш а.
П а ш а. Господи, пожар-то, пожар какой разгорелся. Народу прибегло видимо-невидимо! (Убегает.)
Ильич быстро одевается. Вбегает С о с и п а т ы ч.
С о с и п а т ы ч. Беда, Ильич! Пожар!
И л ь и ч. Сосипатыч, скорее! Все село может сгореть. Скорее.
С о с и п а т ы ч. Мельница зацепинская горит. Архип поджег. Сам видел, гривы-лошади… Зацепин ударил его крепко. Вот и не стерпел парень. Ловят его. Не дай бог — поймают.
И л ь и ч. Вот как — зацепинская мельница? (Смотрит в окно.) Гм… кулачок-погорелец. Интересно. (Медленно снимает шапку.) Потушат и без нас. Правильно, Сосипатыч?
С о с и п а т ы ч. Так, Владимир Ильич, так! От этого зарева и на душе светлее! Коней-то я пригнал. Едем, што ль?
И л ь и ч. Едем!
З а т е м н е н и е.
За сценой слышен Пашин тоненький голос: «Сирота я, сирота…» Часть заднего двора. П а ш а с ситом в руках идет к погребу.
П а ш а. Ой, темно-то как. Хоть глаз коли. И зачем ей сейчас клюква понадобилась. Утром бы принесла. (Поет.) «Сирота я, сирота…» А в темноте, говорят, в завозне буканушка живет. Страшный, с длиннющей бородой.
Плач.
Плачет кто-то! Ой, не буканушка ли?! (Крестит темноту.) Свят, свят, свят! Сгинь, буканка, сгинь! (Прислушалась.) Не сгинул! Ну погоди, я вот тебя палкой огрею, будешь знать, как людей пугать! (Взяла палку.)