З а ц е п и н. Начистоту?
И л ь и ч. Начистоту.
З а ц е п и н. Насчет Окулова я… Боялся — ему помогать станете. Дочки у него тоже политические. Вижу — нет. Да и что с него взять — петух общипанный. А я в долгу не останусь.
И л ь и ч. Не понимаю.
З а ц е п и н. Да боже мой! Бумаги я у него ценные того… (Делает жест.) Сейчас, если дело ловко повернуть, весь прииск мой будет. Понимаете?
И л ь и ч (еле сдерживая себя). Так… значит, того? (Повторяет жест.)
З а ц е п и н (смеясь). Того… Он, правда, кричит о свидетелях. Но я свидетелей так прижму — и не пикнут. Да и вам со мной сподручнее. Я и про вас кое-что знаю. (Берет в руки валенки.) Ну так как — по рукам?
И л ь и ч. Заводить мошеннические сношения с кем бы то ни было мне как административно-ссыльному категорически запрещено.
З а ц е п и н. Господин Ульянов…
И л ь и ч. Разговор окончен!
З а ц е п и н. Окончен? Не-ет, только начинается. (Стучит в окно.)
Входят и с п р а в н и к и ж а н д а р м ы.
И с п р а в н и к. Господин Ульянов, имею предписание произвести обыск. (Подает документ.) Лука Петрович в понятых-с… (Жандармам.) Осмотреть!
Начинается обыск.
А ты, старик, снова здесь? Иванов, обыскать его!
Жандарм обыскивает Сосипатыча.
Иди, да смотри, еще раз здесь увижу — в темную посажу.
Сосипатыч и Миняй уходят.
Господин Ульянов, вы сами подшиваете валенки? Ай-яй-яй! (Берет и рассматривает валенки.)
И л ь и ч. Валенки? Ах, валенки! (Вдруг весело, заразительно смеется.) Да! Сам! Сам подшиваю… Эти вот мои. А Надины… Впрочем, Надюша, принеси господину исправнику свои валенки.
И с п р а в н и к. Не утруждайтесь… (Жандармам.) Принести! (Стучит пальцем по подошве.) Нож! (Вспарывает одну подошву, вторую, вопросительно смотрит на Зацепина.)
Ж а н д а р м приносит еще одни валенки — неподшитые.
Н а д я. У Владимира Ильича есть еще ботинки. Может быть, вы и их посмотрите? Заодно?
Исправник швыряет валенки в угол. Зацепин берет их и вдруг начинает тихо смеяться.
И с п р а в н и к (тихо). Лука Петрович, полагаю, смех ваш не к месту.
З а ц е п и н. Серые…
И с п р а в н и к. Что-с?
З а ц е п и н. Валенки-то серые! А старик-то ушел в каких? Ну-ка, господин политический? В чер-ных!
И с п р а в н и к. Подменили!
З а ц е п и н. Мне картинки про ето… илистричество, слова, обхождение, а сами вот каким манером?.. Хитро, господин Ульянов! Только я воробей стреляный. Меня на мякине еще никто не проводил. Пошли!
И с п р а в н и к (жандармам). Старика, каналью, доставить сюда. Прямо в валенках!
Зацепин и жандармы уходят.
…Ну-с, теперь дело пойдет веселее. С кем вы переписываетесь?
И л ь и ч. Извольте взглянуть. Вам станет ясно. (Отдает ключи от конторки.)
И с п р а в н и к (роется в письмах). Так-с, так-с… Нам это письмо известно.
И л ь и ч. Да, это письмо от Ляховского.
И с п р а в н и к. Что за личность?
И л ь и ч. Вы знаете не хуже меня.
И с п р а в н и к. А все же?
И л ь и ч. Административно-ссыльный. Пишет о смерти Федосеева.
И с п р а в н и к. Так… А там что? (Показывает ни нижнюю полку.)
Н а д я. Моя педагогическая литература. Вам подать?
И с п р а в н и к. Не утруждайтесь.
Ильич подставляет стул.
(Встает на стул.) Так… (Неожиданно.) А Зобнина вы знаете?
И л ь и ч. Впервые слышу.
И с п р а в н и к. Вот как! Валенки подшиваете, Зобнина не знаете. Ловко!
За сценой голос Сосипатыча: «Господи, да что же вы делаете! Да меня ревматизма скрючила, гривы-лошади! Ноги-то без валенок как на льду мерзнут!»
Ж а н д а р м вталкивает С о с и п а т ы ч а. Следом идет З а ц е п и н.
Снимай!
С о с и п а т ы ч. Господи… ваше благородие. Да вот вам крест, гривы-лошади! Помилуйте, благородие!
И с п р а в н и к. Снимай, говорят!
С о с и п а т ы ч. Ой, ноженьки подкосились, стоять не могу! (Садится.)
И с п р а в н и к. Снять!
Жандармы разувают Сосипатыча.