Он всегда скромно умалчивал о своих вышедших книгах и поставленных пьесах, зато, когда выпадал случай, мог без устали со свойственной ему застенчивой улыбкой, часами рассказывать о Владимире Ильиче Ленине, произведения о котором составили главное содержание всего творчества И. С. Кычакова.
Когда я пишу эти строки, передо мной лежит фотоснимок Ивана Спиридоновича времен войны. Уставшее, немного грустное лицо сержанта с двумя треугольниками на петлицах помятой гимнастерки. Типичное русское, несколько широкоскулое лицо с устремленными на меня добрыми, ясными глазами. Чуть-чуть опущенные уголки губ говорят об усталости солдата, и о том еще, что снимался Иван Кычаков не для «парада», а для того, чтобы увидели его в натуральном виде близкие и дорогие ему люди.
В том, что бывший солдат Иван Кычаков стал после войны литератором — нет исключительности. Подтверждением этому — творчество многих, ныне выдающихся наших писателей, тоже в прошлом — фронтовиков.
Просто Иван Кычаков, если можно так сказать, подчинился общему закону жизни, которая потребовала от людей, наделенных литературным дарованием, стать не только летописцами Великой Отечественной войны, но и жизни нашего народа в широком плане — будь то жизнь сегодняшнего дня или события прошлого.
И. С. Кычаков — так уж распорядилась судьба — стал одним из тех писателей нашей страны, для которых жизнь В. И. Ленина явилась вдохновляющим пламенем. Весь свой богатый жизненный и фронтовой опыт, всю свою преданность родине, партии Кычаков, как покажет время, переплавит в произведения, главным героем которых будет В. И. Ленин.
Ленин!..
Сейчас, читая повести и пьесы, вышедшие из-под пера И. С. Кычакова, видишь, понимаешь, ощущаешь всеми фибрами души, что образ Ленина Иван Кычаков носил в своем сердце всегда, всю свою жизнь.
И будучи очень требовательным к себе, к своему литературному делу, писатель взял на себя труд отразить тот период жизни и деятельности великого вождя Октябрьской революции, который связан с местами, где родился и вырос сам Иван Кычаков — Восточная Сибирь… Шушенское…
Знание этих мест, влюбленность в них, помогли И. Кычакову донести до нас обстановку и атмосферу тех далеких лет, когда формировался организаторский гений Ленина, когда, будучи совсем молодым человеком, попавшим в наитягчайшие условия ссылки, Ленин не только много и напряженно работал над программой будущей коммунистической партии и планом создания большевистской газеты «Искра», но и являлся душевным врачевателем для своих друзей и товарищей по ссылке.
Молодой, влюбленный, полный веры в неизбежность социалистической революции в России, Ленин, «Старик» по партийной кличке (это в двадцать-то семь лет!), поистине с отеческой заботой печется о больном туберкулезом Анатолии Ванееве, скорбит о ранней гибели Федосеева, печалится о сломленном в царских застенках духе Петра Запорожца, своего друга и любимца.
То, что я пишу сейчас, не является рецензией на пьесы, опубликованные в предлагаемом вниманию читателя сборнике. Это лишь попытка пробудить не столько интерес к драматическим произведениям покойного писателя, сколько желание — вызвать уважение к литератору, который, творчески соединив в чудесном сплаве строгую документальность и художественный вымысел, показал нам пленительный образ молодого Ленина и его столь же молодых соратников по революционной борьбе, включая Надежду Константиновну Крупскую.
Ленин — молод… Он влюблен… Он — любим…
Его любовь к Наде Крупской, к окружающим его людям, в том числе, крестьянам, жадно ищущим справедливости и защиты от царских сатрапов, его неистребимое, неугасимое стремление пробудить в них жажду к знаниям и к пониманию их будущей роли в борьбе с царизмом — делают образ молодого Ленина столь близким и родным нам, что мы лишний раз испытываем гордость при мысли, что у нас б ы л Ленин, что он не только б ы л, сколько навсегда, навеки, до бесконечно далеких будущих времен будет н а ш и м, будет с нами.
И. С. Кычаков прикоснулся к жанру драматургии не в самом начале своего творческого пути. И тем не менее, он воочию показал (и — доказал!), что в нем жил истинный драматический писатель, драматург, остро чувствующий особую силу воздействия драматического произведения, поставленного на сцене, на зрителя.