Леди Диана положила газету, уделив всего несколько минут жертве египетского восстания. Судьбы Египта мало интересовали ее. Еще одна папироса перед сном. Леди Диана накинула белую шелковую пижаму, с искусно вышитым шотландским чертополохом под левой грудью, надела серебряные парчовые туфли и облокотилась о подоконник. На Большом канале теперь не видно было движения. Луна исчезла. Площадь святого Самуила против дворца была поглощена тенью. Леди Диана снова была охвачена мыслью о своих увлечениях и о номере тринадцатом. Могла ли она подозревать, что случай, играющий в жмурки с самыми серьезными событиями нашей жизни, свяжет неуловимой нитью драму Каира с ее личными переживаниями?
Глава II
Было десять часов утра, когда Эмма, вывезенная из Женевы горничная леди Дианы, разбудила свою госпожу. Эмма была скорее компаньонкой, чем горничной, и пользовалась полным доверием леди Дианы, посвящавшей ее в курс своих маленьких секретов и больших замыслов.
Она несла завтрак на зеленом стеклянном подносе, с торжественностью церковного старосты, несущего мощи какой-нибудь святой. На подносе стоял чай в чайнике из настоящего фаянса, мармелад из апельсинов и сухой бисквит. Кроме того, лежало письмо без марки, с гербом патрицианки, на печати. Эмма доложила:
– Миледи, вот спешное письмо от графини Орсоло.
Леди Диана знала только по виду эту аристократку, жившую в соседнем дворце. Она вполголоса прочитала послание: «Леди Уайнхем, я уверена, что вы не будете на меня в претензии, если я решусь выразить вам самые настойчивые жалобы моей сиамской кошечки Беттины, премированной в прошлом году на выставке в Турине. Вчера вечером я застала возле нее обезьяну мистера Баттерворса в позе, не оставляющей никаких сомнений относительно ее намерений. Это нечистое животное пыталось воспроизвести род своих предков с моей бедной кошечкой. Мне стоило большого труда прогнать обезьяну и предотвратить ужасную катастрофу. Я была бы вам очень обязана, леди Уайнхем, если бы в будущем вы следили за обезьяной. Я прошу вас принять мои самые почтительные приветствия. Дельфина Орсоло».
Леди Диана нашла инцидент смешным, но она искала предлога к ссоре с Джимми. Она позвала Эмму.
– Мистер Баттерворс вернулся?
– Да, миледи, в три часа утра… Господа еще спят.
– Как вы сказали?.. Господа?..
– Да, миледи, мистер Баттерворс вернулся ночью с двумя своими товарищами; один из них спит на постели, другой в качалке, а мсье спит в своей постели на куче подушек, взятых из будуара миледи.
– Что такое?
– Я только-что подавала им утренний завтрак: поридж, яичницу с ветчиной, жареную корюшку, маисовый хлеб, молочные лепешки с кленовым сиропом, мармелад, китайский чай и коньяк.
Леди Диана в возмущении выпрямилась.
– Попросите ко мне немедленно мистера Баттерворса!
Оставшись одна, она злобно швырнула подушки и пробормотала по-французски:
– Этот субъект становится невыносимым.
Мистер Баттерворс вошел растрепанный в оранжевом халате чемпиона по боксу.
– Хэлло, Диана, как поживаете дорогая?
Взгляд леди Дианы остановил его прыжок по направлению к кровати.
– Я узнала, дорогой мой, что вы привели вчера ко мне двух незнакомых мне людей. – Конечно… Боб Митчелл и Фредди Уайчмотт, мои товарищи по колледжу.
– Не принимаете ли вы мой дворец за семейный пансион?
– О, Диана, у вас здесь достаточно места для целого племени дикарей!
– Разве это причина, чтобы навязывать мне присутствие людей, которых я не знаю? Я вижу, дорогой мой, что вы долго еще не будете знать правил приличия. Ваше поведение начинает меня раздражать. Кстати, прочтите письмо. Я только-что получила его от графини Орсоло. Она жалуется на безобразное поведение вашей обезьяны. Это восхитительно!
Джимми прочел послание недовольной аристократки, разразился хохотом и объявил:
– Обесчещенная Беттина, или любовные похождения Отелло!.. Отличная тема для юмористического отдела газеты Херста. Диана… Признайтесь, что вас тоже это позабавило… Вы представляете себе Отелло, с головой возбужденного чиновника, нападающим на кошку старой Орсоло! Я дал бы двадцать долларов, чтобы присутствовать при этой идиллии!