Зинон хотел бы оказаться там, чтобы разузнать.
Шальная мысль влетела в голову вместе с очередной вспышкой молнии, и он торопливо оглянулся. Никого. Он был в дозорной башне один, и командир сейчас должен был разговаривать с Харкисем, а, значит, никто не заметил бы его отсутствия. Зинон мог бы метнуться в лес, чтобы узнать, что происходит, и вернуться обратно до того, как его хватятся. Заодно он мог проверить, что с отрядом разведки всё в порядке или выручить их, если они попали под перекрестный огонь. Что бы ни происходило в лесу, это выглядело ненормально. Зинон мог – должен был! – скорее узнать, что происходит, чтобы гарнизон успел подготовиться. Даже если командир не одобрил бы это – плевать.
– Стоять! – гаркнул тот, будто выпрыгнув из мыслей. Зинон, уже забравшийся на стену, чтобы вспышкой метнуться на ближайшую ветку, едва не свалился вниз.
– Командир?!
– Так и знал, что ты вздумаешь полезть туда, дурачина, – рявкнул тот. – Ты нужен мне в гарнизоне.
– Да сколько можно? – разозлился Зинон. – Разве вы не хотите узнать, что происходит?
– Я и так знаю, – сказал командир, нахмурившись. – Поэтому и оставляю тебя, сильнейшего, здесь, – Зинон замер. – Скоро на гарнизон нападут, и я хочу, чтобы ты взял на себя первую волну. Покажи, на что способен. Понял?
Зинон засиял и кивнул, спрыгивая со стены и начиная разминаться. Командир закатил глаза, выдыхая, а затем бросил взгляд на лес, пылающий где-то в глубине. Рев демонов и раскаты грома больше не сливались воедино, но легче от этого не становилось, ведь постепенно звук нарастал, а это означало лишь то, что чудовища приближались. Порывы ветра становились всё сильнее, а вместе с ними прилетало всё больше искорок, которые вполне могли поджечь сухую траву и соломенные тренировочные чучела. Молнии освещали посуровевшие лица бойцов. Гарнизон застыл в преддверии битвы.
– Можете возвращаться к игре в карты, – хрустнул кулаком Зинон, когда между деревьями замелькали тени. – Я расправлюсь с ними ещё до того, как вы закончите партию.
Командир предусмотрительно отошел подальше, когда Зинон широко ухмыльнулся и щелкнул пальцами. В тот же миг ударила молния, снеся крышу дозорной вышки, и кожа Зинона заискрилась, а тело наполнилось силами. Он обратился во вспышку, переместившись влево, откуда должны были выпрыгнуть демоны, и застыл на стене, раскинув руки в стороны. Вслед донеслось едва слышное, но полное гнева:
– Крышу сам будешь чинить!
Позади застыли, схватив оружие и магические усилители, сослуживцы. По взглядам можно было легко понять, что думал каждый из них: кто-то трясся от страха, кто-то готовился принять бой, а кто-то надеялся, что им не придется сражаться. Когда демоны выскочили из леса, ревя и размахивая лапами, их встретили два десятка молний, обрушившихся с неба, точно божественная кара. Всё наполнилось визгом, предсмертными хрипами тварей и ликующими криками людей.
Над Зиноном закрутилась воронка из облаков, потрескивающая и сверкающая. Каждый, кто видел её, испытывал животный ужас, и горе было тому, кто попал под раздачу. Безжалостная, точная, сильная магия разила демонов одного за другим, не оставляя им шанса атаковать гарнизон. Они даже не добрались до ворот крепости. Тела устлали землю, и Зинон обернулся к дозорной вышке, мечтая увидеть полный восхищения и раскаяния взгляд командира.
Однако тот уставился в другую сторону.
Раздосадованный, Зинон проследил за взглядом, и нахмурился, небрежно бросив очередную молнию в столпотворение демонов. Впервые за полгода в бой пошли твари с крыльями. Уродливые ящеры, недоразвитые драконы и даже гарпии – все они спрыгивали с веток, ловя ветряные потоки, и устремлялись в бой. С земли полетели заклинания и зачарованные стрелы, когда остальные защитники крепости присоединились к сражению. Командир сделал сложное круговое движение руками, а затем над несколькими ящерами появились магические круги. Миг спустя на землю рухнуло несколько тушек.
Зинон стер улыбку с лица и сосредоточился на задаче, ведь первая волна демонов почему-то не заканчивалась. Они пребывали и пребывали, точно в бесконечном потоке, и молнии не успевали поражать всех. Они били так часто, что в глазах сияло, но вскоре раздался первый удар о ворота.