Зинон опешил.
– Корсон отрезал часть земель, – прошептал он, вспомнив пролесок, появившийся за несколько минут.
– Да, – кивнула Белет. – Учитель не только замедлил техников, но и сделал всё, чтобы меньше магов попало в рабство. Я же говорила, что он всё делает правильно. Зря ты мне не верил.
– И не верю до сих пор.
– Но почему-то слушаешь меня, зная, что я могу солгать.
– В лжи всегда есть доля правды, я рассчитываю хотя бы на неё.
Кроу переводил между ними взгляд, очевидно, ничего не понимая, но не пытался вмешаться. Под чарами он оставался послушным, тихим и полезным. Зинон следил за ним краем глаза, но старался не акцентировать на нем внимание, ведь всё ещё считал его мерзким дезертиром. Предателем. Жалким червем. Какую бы идею он ни преследовал, это не отменяло того факта, что он бросил своих, переметнувшись. Такому человеку Зинон никогда не доверил бы спину, но Белет чувствовала себя достаточно свободно, полагаясь на свои чары.
Впрочем, не о нем нужно было беспокоиться сейчас.
– Откуда ты узнала о планах техников? Это он рассказал? – спросил Зинон, кивнув в сторону Кроу.
– Отчасти. Учитель давно подозревал об этом, – ответила Белет. – Сперва техники уносили тела демонов, потом научились ловить самых слабых из нас, а затем и самых сильных. Думаешь, как они сделали ошейники? Суть одна и та же – оставить магию внутри наших тел, не позволяя ей выйти вовне.
– Получается, среди техников есть те, кому это не по душе?
– Да, они за свободу всех живых существ или что-то в этом роде. Этот дурачок несет послание королю, чтобы объединиться и искоренить рабство.
Зинон задумался.
– Ты читала послание?
– Разумеется, братец. Я же не настолько глупа, чтобы верить ему, пусть он и под чарами. Внушить человеку можно, что угодно, и будет искренне считать, что это его идея.
– И что там?
– Ничего интересно, – Белет пожала плечами. – Их главарь заверяет, что не поддерживает войну и хочет добиться мира, чтобы наши народы жили бок о бок. Или хотя бы вернулись к нейтралитету. Он считает, что только совместными усилиями можно справиться с бедой, и в качестве жеста доброй воли готов раскрыть некоторые стратегические шаги нашего общего противника.
Зинон встрепенулся, но Белет покачала головой.
– Сейчас до них не добраться. После завершения задания Кроу должен послать сигнал своим, и тогда те передадут информацию.
– Досадно, – фыркнул Зинон, и Белет понимающе ухмыльнулась.
Он нахмурился, обдумывая новую информацию, и даже усталость отошла на второй план. В голове закрутили мысли. Зинон думал об ошейниках, о пойманных магах, о планах техников, о короле и о концентрированной энергии у столицы. Перед внутренним взором точно появилась головоломка, которую давал наставник в академии, и требовалось верно сложить все части. Факты прыгали рядом друг с другом, толкались и норовили ускользнуть, но Зинон держал их крепкой хваткой. Он тасовал их и так, и эдак, но всё четче понимал, что ему не хватает ещё одной части. Кусочка, который пролил бы свет на всю конструкцию.
Если верить всему, что случилось за последнее время, то техники уже сотни лет атаковали королевство, наталкиваясь на защиту Корсона и его демонов. Даже если они хотели завладеть новой энергией, то прилагали уж слишком много сил. Разве стоило оно того? Не меньше вопросов вызывал и недавний бой, где противники глядели на Зинона с такой свирепостью, будто он лично оторвал голову нескольким их младенцам. Такая ярость требовала основы и не походила на ту, что возникала в пылу борьбы. За ней крылось нечто большее.
Море непонимания рождалось и от того, что ни техники, ни королевская семья не пытались наладить отношения и договориться. Этот вариант будто вовсе не рассматривался. Даже сейчас единственным, кто говорил о мире, оставался Кроу, а остальные бросались друг на друга, как сорвавшиеся с цепи псы. Зинон с трудом представлял, как могли пройти переговоры, но всё равно считал это одним из неплохих методов. Как минимум, так можно было выиграть время для перегруппировки и планирования.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Зинон, чернея лицом.
Всё выглядело странно, неправильно, инородно, и от этого по коже бежали мурашки. Даже недавний разговор со стариком Арморосом, в котором тот велел скорее идти к столице, напрягал. Собственное желание оказаться у стен главного города до сих пор сбивало с толку, и Зинону казалось, что скоро мозг потечет через уши. Если всё это было частью хитроумного плана короля, то он готов был пробить лоб, кланяясь его мудрости, но в противном случае… Об этом не хотелось думать. В груди появлялась огромная черная воронка, засасывающая в себя надежду, и Зинон хотел сделать всё, чтобы она пропала.