– Вот откуда пошли сказки, – пробормотал Зинон себе под нос. – Что изменилось сейчас?
– Они научились перенаправлять магию, – после довольно долгой паузы перевела Белет. – Как в ошейниках. Им доступны совсем крохи, и они используют их, чтобы защитить свои устройства.
«Получается, их техника не работает там, где много магии» – осенило Зинона, и он не произнес фразу вслух. Словно почувствовав что-то, Кроу уставился на него, но спустя миг снова обернулся к Белет, ожидая следующего приказа. Зинон решил придержать мысли при себе. – Что техники планируют делать с захваченными магами?
Когда Белет передала вопрос, Кроу пожал плечами и бросил несколько фраз.
– Они сперва будут изучать их, чтобы лучше понять, что такое магия, а потом найдут им применение.
– Применение?
– Я не знаю, – покачала головой Белет. – Кроу сам не очень понимает, что будет дальше.
– Тогда зачем они в принципе напали? Разве мы как-то мешали им жить?
На сей раз Кроу говорил долго, иногда он хмурился, сжимал кулаки и в целом казалось, что эта тема его беспокоит, даже пугает. Зинон наблюдал за тем, как Белет выслушивает его, чуть прищурившись, и в её глазах явно проносились какие-то мысли. Это было интересно. Интригующе. Уже не только хотелось узнать о причинах войны, но и услышать, как она передаст слова Кроу. Попытается ли солгать и если да, то с какой целью.
– Маги представляют угрозу для техников, – начала она, взвешивая каждое слово, и Кроу снова уставился на Зинона. – В основном из-за того, что используют энергию, которая им недоступна. Техников это пугает. Они хотят обезопасить себя любыми средствами, поэтому собираются схватить столько магов, сколько получится, а остальных убить.
– Ты слово в слово переводишь? – спросил Зинон, глядя не на Белет, а на Кроу.
– Нет, некоторых слов я не знаю, поэтому догадываюсь по смыслу. К тому же этот дурачок постоянно ругается. Не вижу смысла переводить его брань.
– Хм, понятно.
Одна из деталей головоломки снова подпрыгнула, вставая на нужно место, и кое-что начало проясняться. Причины борьбы так и остались загадкой, ведь Белет солгала, а это означало лишь то, что ей было невыгодно раскрывать истинные причины конфликта. Она знала их. Если не сейчас услышала о них от Кроу, то когда-то обсуждала это с Корсоном. Зинон мысленно сделал пометку, но не стал допытываться. Вместо этого он сменил тему, расспрашивая о слабостях железных птиц, и в сторожке воцарилось хрупкое спокойствие, поддернутое пеленой лжи.
Пеленой лжи, которую плели все трое.
Глава 8
Зинон поглядывал на Кроу, который безмятежно спал у костра. Стрекотали ночные насекомые, вдалеке шуршала речушка, а в огне потрескивали сухие ветки. Холодок осторожно пробирался от земли, точно вор, и забирал крупицы тепла. Хотелось сжаться. Укрыться. Однако оставалось лишь тянуться к пламени и прикрывать глаза, пока мурашки бегут от пяток к макушке. Зинон сложил руки на груди и оперся на дерево спиной, ерзая, когда жесткая кора неприятно давила на кожу. Плечо продолжало болеть. Оно было тем немногим, что удерживало от дремы, ведь расслабляться в такой компании совсем не хотелось.
До столицы оставалось рукой подать. Даже замедлившись до скорости обычного человека, они достигли бы её за несколько дней, а на предельной скорости были бы там к следующему вечеру. Несмотря на то, что Зинон согласился идти в компании, он продолжал сомневаться в решении. В голову лезли тревожные мысли. Чей-то голос, похожий на голос командира Илона, шептал, что он подвергается слишком большой опасности и нужно убить Белет и Кроу сейчас, пока они беззащитны и открыты. Спят. Однако ему в противовес выступал другой голос, почему-то принадлежащий Корсону, который велел собрать информацию прежде, чем действовать.
Разговор в сторожке прояснил несколько важных моментов, но добавил загадок. Истинные причины войны пока оставались вне досягаемости, и тайну о них берегла Белет, умело тасуя факты и смешивая правду с вымыслом. Учитывая, что она изо всех сил тянула Зинона в столицу и показывала, что всячески готова помогать с заданием, это наводило на размышления. В чем заключалась её истинная задача? Почему всё снова упиралось в то, что Зинон должен был доставить письмо вовремя? Неужели Белет беспокоилась, что, узнав правду, он отринет задание? Предаст сослуживцев и свой долг?
Об этом было странно думать. Зинон не представлял, что должно было случиться, чтобы он отвернулся от родины и перешел на сторону врага. Противное, липкое чувство поселилось на коже, а губы скривились. Отвратительно. Мерзко. Хотелось нырнуть в реку, чтобы смыть с себя это, и Зинон потер руки в тщетной попытке унять бурю в груди. Что бы ни пыталась скрыть Белет, она напрасно старалась. Даже если королевство было не просто жертвой агрессии техников, но и само сыграло в разгоревшемся конфликте определенную роль, это не имело значения. Зинон собирался защищать его несмотря ни на что.