В честности Кроу он тоже сомневался. Техника могли одурачить или дезинформировать, чтобы специально поселить смуту в королевстве. Если бы люди в нем разделились на два лагеря: на тех, кто готов говорить о мире, и тех, кто жаждет только сражаться, это негативно сказалось бы на всей войне в целом. Послание королю могло стать спасением и ловушкой. Хуже всего было то, что Зинон не мог сам прочитать его, а доверялся переводу Белет.
Внутри забурлило от раздражения и беспомощности. Зинон мог одолеть даже железную птицу, но был бессилен перед языковым барьером. Хотелось схватить Кроу, потрясти за грудки, чтобы выпытать информацию, но это ничего бы не принесло, кроме потока непонятных слов и напрасной траты времени. Зинона пронзило сожаление, что техник сам не удосужился выучить их язык, раз уж пошел посыльным, и на этой мысли в голове щелкнуло.
Минуточку…
Шестеренки завертелись под черепом, а тело напряглось, когда Зинон пристальнее вгляделся в спящего техника. Показалось, что рядом зазвонил тревожный колокол. Тело взмокло от пота, а в горле пересохло, когда воображение нарисовало интересную, но пугающую картину. Кроу точно находился под властью Белет? Что, если он умело притворялся, строя из себя дурачка? Что, если был готов к противостоянию с гарпией и знал, как не попасть под чары? Зинон и сам умудрялся вырваться на свободу из-под контроля, так что мешало ему сделать так же?
Точно озарение, вспомнилось, как в разговоре в сторожке Кроу несколько раз пристально глядел на Зинона, и от этого стало неуютно. Тревожно. Опасно. Он подобрался, точно Кроу мог вот-вот вскочить с неведомым оружием наперевес и броситься на него. В воздухе затрещали заряды, и холодный ветер пролетел между ними, задевая пламя. Тени заплясали на лице техника. Его веки дрогнули, и Зинон перенес вес так, чтобы успеть отразить атаку, но тот лишь глубоко вдохнул, переворачиваясь, а затем снова засопел.
Почти полминуты ничего не происходило. Только насекомые продолжали стрекотать, да в речушке плескалась рыба. Сердце Зинона билось часто и сильно, кожа побелела, а взгляд скользил по фигуре Кроу, отслеживая каждое движение. Энергия плескалась в теле. Она прошлась по венам успокаивающей волной, обещая, что поможет, что бы ни случилось, и Зинон медленно выдохнул, возвращаясь на место. Если Кроу действительно искусно играл, это можно было использовать в своих целях. Однако прежде следовало понять, так ли это было на самом деле.
Охваченный размышлениями, Зинон просидел ещё несколько часов. Периодически он подкидывал в костер сухие ветки и прикладывался к фляге с водой, но в основном глядел то на Кроу, то на Белет. Гарпия свернулась, закрывшись крыльями, и почти не двигалась, издавая немного странные пощелкивающие звуки во сне. Они оба чувствовали себя удивительно спокойно. Расслаблено. Это злило Зинона, который не мог вздохнуть полной грудью, и навевало мысли о легкой мести – паре шалостей, которые не помогли бы полностью убрать напряжение, но хотя бы заставили улыбнуться.
Зинон отмел мысль прочь. Как бы ни хотелось отвести душу, следовало сосредоточиться на главном.
В который раз за последние четыре дня он достал из рюкзака тубус и взглянул на него. Всё ещё хотелось открыть крышку. Заглянуть внутрь. Зинона распирало от любопытства, но чувство долга было сильнее и стальными тисками сковывало руки, запрещая поддаваться искушению. Командир Илон врезал бы ему по лицу за такие мысли. Харкис, наверное, тоже, а Ланс потешался бы над ним за это ещё лет двести, рассказывая всем сослуживцам о его моменте слабости.
Откинув голову назад, Зинон уперся затылком в дерево, и прикрыл глаза. В сердце кольнуло. Хотелось узнать, что случилось с остальными, выжили ли они, нуждались ли в помощи и сумели ли избежать смерти и… рабства. До сих пор мурашки бежали по спине, стоило вспомнить ошейники. В голове не укладывалось, что их могли уводить из родной земли, подчиняя, а затем использовать в своих целях. Едва ли техники собирались нежничать и заботиться о них, а потому участь тех, кто попался, была незавидной. Зинон решил, что лучше умереть, чем стать подопытным кроликом, и поморщился, когда взгляд упал на Кроу.
Зинон сжал кулаки. Теперь, когда магия висела в воздухе, как предрассветный туман, а его способности внезапно выросли, ему нечего было бояться техников. Ни железные птицы, ни их оружие не могли причинить существенный вред. А учитывая, что устройства переставали работать там, где скапливалась энергия, к столице они не могли подобраться. Вероятно, маги короля знали об этом, поэтому и стянули её к городу, поселив в людях подсознательное желание добраться туда. Эта была неплохая стратегия для защиты, но Зинон сомневался, что она долго продержится. Техники быстро адаптировались.