Белет прищурилась, разглядывая его с гораздо большим вниманием, чем требовалось.
– Хорошо, братец, – кивнула она после длительной паузы. – Если ты считаешь, что нужно осмотреться, я сделаю это.
– Отлично.
– Но помни, – Белет усмехнулась. – Из тебя никудышный лжец.
Она взмыла в небо, теряясь в облаках, и Зинон цокнул, что его раскусили. Впрочем, это не играло роли, ведь он остался один на один с Кроу. У них было немного времени. Белет слишком рассчитывала на чары, поэтому без опаски оставила их, явно потешаясь, но не собиралась покидать их на несколько часов. Следовало действовать быстро. Зинон знал лишь один метод, который работал безотказно, а потому заставил молнию пробежать по коже, вспыхивая белым. Послышался треск зарядов, и Кроу отшатнулся.
– Вот теперь поговорим, – сказал Зинон, зная, что изменился внешне, но не представляя, насколько. – Спрошу еще раз: почему вы напали на нас?
Кроу колебался. Он сглотнул, обведя взглядом пространство, и в его глазах вспыхнула работа мысли, но еще несколько секунд он не произносил ни слова. Сомнения терзали его, как голодные псы. Осознанно или случайно, он перестал строить из себя влюбленного идиота, поэтому осталось лишь слегка дожать его. Заставить говорить. Зинон щелкнул перед его лицом молнией, а затем недвусмысленно призвал в руку заряд.
– Твоя взяла, – буркнул Кроу, переходя на понятный язык. – Я расскажу.
«Дезертир…» – мысленно выплюнул Зинон, одновременно радуясь победе и злясь.
– Я слушаю. Говори быстро и по существу.
Кроу кивнул, но в его чертах явственно проступило раздражение. Ненависть, которую Зинон недавно видел в глазах других техников, поселилась и в его взгляде.
– Ваша магия разрушает планету, – сходу бросил он. – Чем больше вы колдуете, тем хуже становится. Нас преследуют бесконечные катаклизмы: наводнения, землетрясения, ураганы. Жить невыносимо, и мы годами пытались прогнать вас туда, откуда вы пришли. Мы хотим сохранить свой дом и сделаем всё ради этого.
Зинон опешил и опустил руку, развеяв заряд.
– Магия – энергия жизни, – возразил он. – Она созидает, а не разрушает.
– Результат налицо. Пока вас здесь не было, все жили спокойно, и планету не разрывало на части.
– Я тебе не верю. Мы ни разу не чувствовали на себе такой гнев природы, о котором ты говоришь.
– Еще бы! – Кроу сплюнул и сказал несколько слов, которые Зинон не понял. – Вас защищает магия, и всё, что происходит за пределами вашего мирка, остается незамеченным. Я ничуть не удивлен, что вы даже не знали об этом. Чертовы захватчики.
Зинон вытаращился на него. Он ожидал информации, надеялся, что получит факты, но это было слишком много. Он не знал, за что зацепиться: за магию, за катаклизмы, за ненависть техников, за гнев Кроу? Из всех тем, которые вспыхнули, Зинон почему-то выбрал другую:
– Ты сказал «захватчики». Но ведь это вы вторглись на наши земли!
– Вы возвращаем своё, – твердо заявил Кроу. – Вы отобрали большой кусок наших земель. Вдумайся на минутку, что случилось с нашими предками, когда вы заняли плодородные поля, вытеснив их в пустоши?
– Мы живем здесь сотни лет.
– А мы – тысячи! Это наш мир, а вы вторглись в него, не спросив нас, и теперь разрушаете его. Мы годами пытались связаться с вами, но вы убивали наших послов и разведчиков. Что еще мы могли сделать, чтобы остановить это?
Кроу звучал отчаянно. В его голосе скопились усталость и боль, которые появлялись тогда, когда человек проживал слишком многое. Если он не лгал, то жизнь за пределами древесной клетки была очень сложной, а люди давно потеряли надежду на мирное завершение конфликта. Снова пришла мысль, что о переговорах никто не заикался. Раньше казалось нормальным, что не получалось выбраться из леса – его слишком хорошо защищали демоны – но теперь это вызывало только больше вопросов. Почему никто не пытался найти нормальное решение? Почему мудрый король предпочел ждать войны в молчании? Почему Корсон не взял на себя полномочия посла?
– Что насчет рабства? – спросил Зинон, стиснув кулаки. – Как оправдаешь это?
– Необходимостью, – ничуть не смутился Кроу. – Нам надо понять, что делать с магией и как подчинить её, чтобы восстановить планету, и нет ничего лучше, чем исследовать того, кто обладает ей.
– Ты выглядел рассерженным, когда нашел ошейник.
– Потому что я не одобряю это. Несмотря на то, что я тоже злюсь на каждого из вас, во мне осталась капля человечности.
Эти слова хлестнули по лицу кнутом, и на несколько минут между ними возникла тишина. Колючая и неприятная. Зинон сравнивал слова Кроу с тем, что говорила Белет, и со своими собственными размышлениями, и мысленно пытался сложить головоломку. Части постепенно вставали на места. Картина вырисовывалась. Она ему совершенно не нравилась.