Зинон и Белет, переглянувшись, вытянулись и кивнули.
– Есть!
– Вы двое будете моими главными помощниками. Я рассчитываю на вас. Зинон, на тебе люди, Белет – демоны. Расскажите остальным, что случилось, и убедитесь, что он готовы принять бой. Я займусь защитными чарами.
– Да, учитель.
– Сделаю.
Корсон пронзил их взглядом, но они не дрогнули, ведь его гнев был направлен не на них. Очередной черный провал открылся после взмаха посохом, и пустота, бывшая только что столицей, осталась за спиной. Зинон шагнул в заполненный бойцами город и на мгновение растерялся, сходу не придумав, как сообщить им о случившемся. Он не был авторитетом или генералом, и большую часть жизни провел в тихом гарнизоне. В лучшем случае его могли поднять на смех, а в худшем – обвинить в измене. Следовало тщательно подбирать слова и не рубить сгоряча.
Корсон, коротко попрощавшись ушел, а затем поспешила к своим и Белет. Зинон остался посреди площади, и со всех сторон на его уставились любопытные бойцы и целители. Их было не так много. Почти все выглядели неважно, скрывали под бинтами раны и храбрились, борясь с усталостью. Судя по тому, что они отреагировали не особенно бурно на Корсона и его магию, он появлялся здесь не впервые. Это радовало, но и немного тревожило.
В прошлый раз, когда Зинон был здесь, он встретился с Харкисем, который собирался сделать какую-то глупость. Как и в тот раз, в небе над городом летали символы, складываясь в магические круги, и теперь стало понятно, откуда взялось такое сложное заклинание. Корсон рассказал местным магам, как защититься, и предоставил им информацию о железных птицах. С того дня, как Зинон оставил город позади, ничего особо не изменилось, разве что рухнуло несколько зданий. Бойцы изо всех держали оборону, стараясь не пропускать врага дальше.
Солнце нещадно палило с неба, а ветра совсем не было. Воздух стоял, плотный и тяжелый, и рубашка почти сразу намокла от пота. В отличие от столицы, где пахло свежим хлебом и зеленью, здесь главенствовал дым от костров. В кузнях стучали молотки, в лекарских варились настои, и люди сновали тут и там, укрепляя оборону и отдыхая перед новым сражением. Город выглядел бы мирно, если бы не нависшая над ним угроза, которая точно острый клинок, могла обрушиться в любой момент.
Задумавшись, куда отправиться в первую очередь, Зинон развернулся вправо и зашагал к большому зданию из белого кирпича. В мирное время там располагался штаб, поэтому сейчас ему предстояло превратиться в главный тактический центр. На пути к нему нужно было пройти госпиталь и пересечь торговую площадь. Зинон планировал не только встретиться с командирами немедленно, но и оценить состояние города, настроение жителей и их численность. На счету был каждый боец, если они планировали отстоять свои земли.
– Зинон? – раздалось за спиной. – Почему ты снова здесь, негодник? Что-то случилось?
Не успев дойти до торговой площади, Зинон резко обернулся и встретился взглядом со стариком Алом. Лекарь торопливо подошел, поправляя сумку, полную трав, и осмотрел его со смесью удивления и волнения. Он явно хотел задать больше вопросов, но придержал их на языке. Зинон нахмурился, не зная, рассказывать ли правду сразу. Старик Ал отправил дочь с детьми в столицу, и неизвестно было, успели ли они дойти до стен и переместиться в новый мир или же задержались в дороге.
– Да, случилось, – кивнул Зинон. – Но пока я не могу рассказать всего. Командиры в штабе?
– Не знаю, все ли они сейчас там, но обычно это так.
– Спасибо. Я сперва поговорю с ними, а затем мы решим, как действовать.
– Зинон, – когда он развернулся, чтобы уйти, старик Ал снова окликнул его и, замявшись, переступил с ноги на ногу. – Столица, она… она ведь в порядке? Моя доченька должна быть сейчас там.
– Я не знаю, – честно ответил Зинон. – Извини.
Старик выдавил из себя улыбку.
– Ничего, ничего, я понимаю. Поспеши в штаб, наверное, у тебя какая-то важная информация. Мне не стоит задерживать гонца.
Зинона покоробило последнее слово, но он не позволил эмоциям отразиться на лице и вместо этого распрощался со стариком. Они пошли в разные стороны, и настроение подпортилось. Родственники разделились и внезапно навсегда потеряли возможность увидеть друг друга вновь. Практически каждый здесь потерял кого-то, но еще не осознавал этого. Зинон принес в Эйтвен дурные вести. Как и всегда в такие моменты, на душе стало тяжело, ведь в ближайшее время предстояло множество раз увидеть, как в глазах людей будет появляться неверие, ужас, гнев и горе. Это была черная сторона работы гонца, и Зинон нередко молился, чтобы таких посланий было как можно меньше.