— Три подхода по двадцать раз, — бросает мастер Грон и отлучается куда-то.
На коротком перерыве я замечаю, что одна девочка из соседней группы делает рывок в корне неверно. Она тащит вес руками, а в самом конце зачем-то пытается подкрутить рукоять, чтобы выровнять баланс.
— Слушай, ты не так делаешь, — я делаю шаг в ее сторону. — Не крути кистями на подъеме, древко…
— Да неужели? — она пренебрежительно перебивает меня, с отвращением бросив взгляд на мой насквозь промокший от пота кафтан. Шатенка презрительно дергает хвостиком и отворачивается. — Кто бы меня еще учил! Грязный сын предателя да еще слабак?
Она со злостью делает новый замах. Девочка дергает маятник куда резче и агрессивнее, чем раньше. Закидывает рывком маятник вверх и, не удержав баланс, инстинктивно выкручивает кисти. Инерция пудового чугунного ядра делает свое дело: раздается сухой, резкий треск. Деревянная шейка с хрустом ломается.
⚠️ [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: АНАЛИЗ ИНЦИДЕНТА]
Внимание! Критическая уязвимость снаряда: Деревянное древко не выдержало крутящего момента чугунного ядра.
В верхней точке траектории был произведен запрещенный изворот кистей (пронация/супинация).
Тяжеленная чугунная капля срывается с обломка прямо на ее растрепанную голову.
Времени на раздумья не было. Я дергаюсь вперед и, выбросив руки над ее макушкой, чудом успеваю поймать падающий на нее шар, гася инерцию всем своим весом.
Девочка вскидывает лицо и застывает статуей, в ужасе округлив глаза. На ее симпатичную мордашку падает тень от тяжеленного снаряда, замершего в моих дрожащих от напряжения руках всего в несколько сантиметров от ее носа.
А в следующий миг ноги у нее подкашиваются, и она оседает задницей на пыльный камень плаца.
🔓 [УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: Преодоление мышечного отказа]
Разблокирован пассивный навык: [Буферизация боли] Описание: Организм учится игнорировать первые 10 % сигналов о боли от накопленной молочной кислоты. Вы способны сделать еще 1–2 движения, когда мышцы уже «отказали».
— Ну, раз уж учить тебя я не имею права… то, пожалуй, просто спасу разок, — тяжело дыша, хмыкаю я, глядя сверху вниз на обомлевшую девчонку.
Мышцы горят огнем. С глухим стуком отбрасываю тяжеленную чушку в сторону и, растирая занемевшие предплечья, отхожу назад. В тот же миг меня плотным кольцом обступают мои ребята.
— Лёня! Ты просто молодец! — щеки Киры порозовели от волнения.
— Весьма неплохо вышло, — Ритария снисходительно, но одобрительно наклонила головку.
Линария же промолчала, только поджала губы, с озадаченным прищуром разглядывая меня, словно видела впервые.
— А ну признавайся, Лёня! Так вот ради чего ты силы на пробежке экономил⁈ — хлопает меня по плечу Тимур.
— Отчасти, — устало усмехаюсь я, стараясь не поморщиться от боли.
Надо же. Всего-то поймал чугунную гирю, и мое падение на дно социальной иерархии отменяется — я снова принят в стаю. Ох уж эти подростки… Никакой критической оценки, всё строится исключительно на эмоциях и эффектных жестах.
— Чего прохлаждаемся⁈ — окрик мастера Грона заставил половину плаца испуганно подскочить. Он шагом приблизился к нам, мазнул взглядом по брошенному чугуну, затем глянул на башенные часы. — Ладно. Штрафные доделаете в другой раз. Бегом на завтрак.
Он махнул рукой в сторону массивного корпуса, куда уже потянулись ручейки других групп Новиков и старшаков-«Бегунов». Нашу десятку дважды просить не пришлось — мы рванули следом. Внутри стоял одуряющий, густой запах горячей еды. Всё как в старой доброй школьной столовке: длинные столы, деревянные подносы, шумная очередь раздачи. Разве что порции здесь оказались воистину конскими — суровые поварихи щедро наваливали в тарелки и жареную рыбу, и горы свежего салата, и какую-то сытную кашу.
— Ничего себе! — у Димы аж глаза загорелись голодным блеском. — Я в жизни столько еды разом не видел!
Он тут же пристыженно прикусил язык, воровато оглядываясь на нас — вдруг кто засмеет за нищету.
— Привыкай. Теперь мы будем видеть это каждый день, — спокойно подбадриваю я парня.
Я уже начал понимать местные кадровые реалии. Аристократов среди поступивших — кот наплакал. В Училище Гонцов гребут всех, невзирая на сословия и происхождение. Главное — чтобы ноги быстро несли, а легкие не выплевывались на бегу, ну и мозг работал, конечно.