⚙️ [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: Острый дефицит электролитов]
Статус: Мышечный спазм (икроножная мышца).
Рекомендация: Немедленно растянуть фасцию.
Черт! Про еду-то я подумал, а вот про то, что садиться сразу после бега нельзя — забыл. Дикая усталость притупляет бдительность. Вот она, расплата за то, что позволяю забитым молочной кислотой мышцам остыть.
Стиснув зубы до скрипа, я насилу выпрямляю левую ногу под столом и тяну носок на себя.
— Вальд, чего сидим? — хмурится Линария. Наверняка решает, что я намеренно подрываю её свежеиспеченный авторитет командира.
Лучше быть честным.
— Спазм, Лина. Мне нужна минута.
Ребята тут же напряженно переглядываются.
— Хорошо, но не больше. И я — Линария, — недовольно бурчит блондинка.
— Могу подставить плечо? — тут же суетится Дима. Видимо, парень очень благодарен за лишнюю порцию рыбы.
— Минута, ребят, — твердо повторяю я, продавливая боль. И они остаются стоять рядом.
— А чего это ваша свинка рассиделась? — бросает какой-то долговязый парень из чужой группы, проходя мимо нашего стола.
— Не твое дело! — неожиданно зло рявкает на него Линария, да так, что тот испуганно вздрагивает и округляет глаза.
— Простите, госпожа Дизринг…
— Извиняться нужно тебе не перед ней, — тихо замечаю я, исподлобья глядя парню прямо в глаза.
Боль настолько адская, что мой взгляд, должно быть, по-настоящему жуткий. Парень бледнеет, сглатывает и поспешно ретируется.
Через бесконечную минуту скрученную мышцу нехотя отпускает. Вставать из-за стола приходится мучительно медленно, опираясь на руки, как столетнему деду.
— Бегом! — Линария тут же дергается к выходу.
И правда, чтобы хоть что-то здесь успевать, передвигаться нужно исключительно бегом. Я же способен лишь на ковыляющий, быстрый шаг.
Поэтому, когда я добираюсь до мужской «бани», парни уже раздеты и вовсю окатываются холодной водой.
«Баней» этот дощатый домик с водостоком и пузатыми бочками можно назвать лишь условно. Вода внутри оказывается просто ледяной. Простыть — раз плюнуть. Видимо, суровый расчет на закалку: кто заболеет, того медики быстро поставят на ноги с помощью маны, заодно укрепив иммунитет. По крайней мере, мне хочется верить, что детей в Гильдии не списывают в расход из-за банального насморка.
Наш дежурный уже приносит со склада сменную холщовую одежду и жесткие полотенца. Я, выбивая зубами дробь от холода, принимаюсь яростно растирать тело. Особенно достается икрам — тру до красноты, чтобы снова не прихватил спазм.
— А какого ранга мастер Серж? — спрашиваю, чтобы хоть немного отвлечься от холода и боли.
— О, говорят, он — Страж Пути! — глаза Тимура аж загораются благоговением. — Единственный на всё Училище. Он может перемещаться со скоростью пущенной стрелы.
— Везет же ему, — искренне завидую я наставнику, с остервенением разминая многострадальную ногу.
На полке вместо привычных щеток и зубной пасты лежат специальные веточки и какая-то очищающая мазь. Справившись с местной гигиеной, спешно натягиваю чистую холщовую сменку: приспичило еще и по нужде. Семеню мимо женской бани, отгороженной глухим забором, в туалет. С виду — обычный деревенский сортир, да не совсем: внизу явно проложена хитрая система водостока, уходящая куда-то за стены.
На обратном пути едва не сталкиваюсь с Линарией. Ее влажные золотые волосы, туго стянутые в хвост, поблескивают в утреннем свете.
— Лина, Симона будем ждать у бани? — спрашиваю я. Бегун так и не уточнил, где именно пройдет урок.
Блондинка оглядывается по сторонам и вдруг тихо, но яростно рычит:
— Вальд, ты вообще в своем уме⁈
— Да я просто место сбора предложил, — пожимаю плечами.
— Зачем тебе всё это⁈ — шипит дочь графа. — Вчера ты же мог просто потоптаться у канавы и с чистой совестью свалить домой!
— Тогда бы и ты испытание не прошла, — резонно замечаю я, и Линария мгновенно заливается краской.
— Не строй из себя благородного добряка! Я-то прекрасно знаю, какой ты монстр на самом деле!
— Да неужели? — искренне удивляюсь я.
— А ты уже и не помнишь? — заводится блондинка, гневно сверкая глазами. — Когда мы с отцом были проездом у вас в гостях, ты мне в лицо заявил: «Девчонкам никогда не стать великим Гонцом, как мой папа!».
Я задумываюсь, пытаясь копнуть чужую память. На задворках сознания Леона действительно всплывает какой-то смутный эпизод с пухлым мальчишкой и светловолосой девочкой, но вряд ли это тянет на кровную вражду.