Расклад так расклад. Выбор невелик: либо вытянуться по стойке смирно и через четверть часа рухнуть без чувств, либо продолжать качать кровь. И я, глядя прямо в глаза наставнику, принимаюсь ритмично перекатываться с пятки на носок уже стоя.
Мастер Серж слегка приподнимает брови, явно не ожидая такой наглости, а по рядам Новиков тут же прокатывается злой, насмешливый шепоток:
— Он сдурел⁈
— Свиненок совсем спятил!
— Интересно, он признает, что его папаша — предатель? Если вякнет, что герой, так можно же сразу в Инквизицию настучать, хе-хе!
Неважно, что они там шепчутся за спиной. Сейчас даже неважно, кем на самом деле был мой отец. Важно то, что я историк и прекрасно понимаю главные принципы подобных братств.
— Мастер, у меня нет отца, — произношу я. Ученики вокруг застывают, а я продолжаю: — Нет у меня и матери. У меня нет семьи во внешнем мире. У меня есть только «братья» и «сестры», и все они — члены Гильдии.
Мастер Серж, кажется, искренне удивлен.
— Садись, Новик Леон.
Я опускаюсь на свое место, не прекращая перекатывать ступни с пятки на носки. Аудитория задерживает дыхание, ожидая приговора. Линария бросает на меня короткий взгляд, и мне чудится, что в ее глазах мелькает сочувствие к «монстру», что дергал ее за косички в десятилетнем возрасте.
— Новик Леон сказал правду, — наконец произносит наставник. — У Гонцов Королевства нет другой семьи, кроме Гильдии. В прошлом Король допускал исключения… — Серж смотрит на меня, явно имея в виду моего отца, — но этого больше не повторится.
Что ж, ничего удивительного. Любая закрытая структура, от спартанских сисситий до рыцарских орденов тамплиеров или османских янычар, строится на одном и том же фундаменте: полном разрыве с прошлым. Когда дело касается истории, мне палец в рот не клади.
Мастер возвращается к лекции о Гонцах, да и ученики тоже перестают реагировать на мои движения вслед за наставником. Слушать Сержа было бы даже интересно, если бы не дикая усталость и та экзекуция, которой я себя подвергаю.
В этом мире Высшие Гонцы — настоящие Гермесы. Они носятся из конца в конец страны: от полисов к армиям, от одних гарнизонов к другим. У Гильдии есть собственные дорожные сети и разнообразный транспорт, но ключом ко всему остается мана. Именно она позволяет высокоранговым Гонцам преодолевать пространства на скоростях, недоступных обычному человеку, и буквально «сшивать» империю воедино.
Гимнастика выматывает на фоне общего истощения. Однако минут через пятнадцать этой пытки вязкий кисель в голове начинает рассеиваться, а перед глазами вспыхивает долгожданное уведомление:
🔓 [УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: Управление кровотоком в состоянии покоя]
Разблокирован пассивный навык: [Периферическое сердце]
Описание: Ваш организм научился использовать фасции ног как эффективный дополнительный насос кровеносной системы. Снижает риск ортостатического коллапса до нуля. Уменьшает «окоченение» мышц при длительной неподвижности на 30 %.
Скрытый эффект: Вы больше не отключаетесь на лекциях от недостатка кислорода.
🔓 [УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: Статическое выживание при гипоксии] Разблокирован пассивный навык: [Укоренение]
Описание: Затраты выносливости в статичном положении снижены на 15 %. Организм автоматически оптимизирует микроциркуляцию крови в ногах без вашего сознательного контроля.
— Есть вопросы, Новики? — мастер Серж обводит взглядом притихшую аудиторию. А я тем временем едва сдерживаюсь, чтобы не откинуться на спинку скамьи от облегчения.
— Мастер! — Битч резко вскакивает, бросая на меня быстрый злобный взгляд. — А расскажите про Пульсирующих. Правда, что они дохнут как мухи? И перед этим жиреют, как свиньи?
По классу прокатываются тихие смешки. Дима и Тимур рядом со мной синхронно сжимают кулаки, а я весь во внимании. Вопрос по делу. Надо сказать спасибо Битчу за то, что его задал.
Мастер Серж смотрит в окно, прежде чем ответить.
— На самом деле у таких людей пульсирует не мана, а само ядро. Пульсация маны — лишь следствие. В основном они умирают еще в младенчестве: постоянная вибрация энергии просто не дает сформироваться устойчивым каналам. Существуют единичные случаи, когда с помощью баснословно дорогих лекарств пульсацию удавалось сдерживать. Тогда каналы все же создавались, но их всегда было в разы меньше, чем у обычных детей. И со временем лекарства прекращали помогать.