Несмотря на дикую усталость от мозгового штурма, я улыбаюсь. Я всегда любил трудиться. Любой труд неизбежно развивает либо тело, либо мозг, но теперь Система делает эту причинно-следственную связь наглядной. Оцифрованной. И это чертовски мотивирует!
— Свободны, Новики, — наконец отпускает нас Серж.
Класс вываливается на улицу. Ковыляя, я нагоняю блондинку и цепляю её за локоть:
— Лина, нам срочно нужно провести инвентаризацию.
— Линария… — тут же машинально бормочет блондинка, но непонимающе хмурится: — Инвентаризацию чего, Вальд?
— Наших мозгов. Надо понимать, кто и сколько шифров реально запомнил. Чтобы в случае внезапной проверки знать, кого бросать на амбразуру, а кого прикрывать.
— Давай потом, после Работы над маной. А то опоздаем, — отмахивается она, ускоряя шаг.
Но я не отпускаю ее:
— Потом может быть уже поздно. Или думаешь, мастер Серж шутил про внезапность?
Она секунду буравит меня взглядом, оценивая риски, а затем резко кивает:
— Группа, за мной. Отойдем!
Мы сворачиваем за ближайший угол. Блондинка скрещивает руки на груди, качнув хвостом.
— Поднимите руки, кто выучил весь список от первого до последнего слова.
Сама она вскидывает руку. Я, Рита и Кира делаем то же самое. Остальные лишь виновато переглядываются и грустно вздыхают. Эх, а ведь на уроке я принял отсутствие паники на их лицах за уверенность. Ошибочка вышла — они просто смирились.
— Сколько слов помнишь? — Линария переводит взгляд на Диму.
— Десять, — на удивление гордо заявляет он, расплываясь в довольной улыбке.
— И чему ты так радуешься, придурок? — фыркает Рита.
— А вот этому.
Дима с заговорщицким видом вытягивает из рукава узкие бумажные ленты — оторванные куски листка со словами. Мне хочется сделать фейспалм.
— Ты с ума сошел⁈ — яростно шипит Лина.
Она бросается к нему, мгновенно выхватывает шпаргалки и рвет их на нечитаемые микроскопические клочья, развеивая по ветру.
— Жить надоело? Тоже захотел на три штрафных круга⁈
— Эм… ну я же Сержу не попался… — растерянно бормочет Дима, с сожалением провожая взглядом обрывки своей гениальной хитрости.
— Пока не попался, — замечаю я. — Перечисли слова, которые помнишь.
Дима по памяти выдает с десяток самых коротких шифров. Ясно, берем на карандаш. Линария тут же переключается на остальных парней, устраивая быстрый опрос. Результаты так себе, разброс дикий, хотя Тимур выдает вполне приличный объем — около семидесяти слов.
— Вечером сядете зубрить, — отрезает Линария тоном, не терпящим возражений. — Будете заниматься со мной, Ритой, Кирой и Вальдом. К утру каждый должен знать весь список назубок.
Я сдерживаю вздох. На вечер у меня вообще-то запланирована библиотека, но устраивать сцену при ребятах не с руки. Поговорю с Линой позже, наедине.
— Идем на занятия, — блондинка разворачивается.
Две группы из нашего потока уже испарились. Мы направляемся к нужному корпусу, но на крыльце путь преграждает незнакомый Бегун. Старшак оглядывает нашу компанию и чуть ли не потирает руки в предвкушении.
— Сопля, стоять, — помешкав, он тычет в меня пальцем. — Допустим, ты, жирный. «Облака» на сервальском?
— Кухлы, — спокойно отвечаю я.
— Упал. Десять отжиманий, — на его лице расплывается издевательская ухмылка.
— Это еще с какой стати? — тут же вскидывается Линария. — Он ответил правильно.
— Правильно будет «кУхлы», — хмыкает Бегун. — Ударение на первом слоге, деревня.
— На носителе не было ударений! — возмущается Рита, неожиданно заступаясь за меня.
— Знаете что? А отжимайтесь-ка вы все, — старшак радостно скалится. — Больно вы борзые для зеленой сопли. Упали, я сказал!
Ребята растерянно переглядываются, не понимая, подчиниться или спорить дальше. Я делаю шаг вперед:
— Брат по Гильдии. Мы опаздываем на «Работу с маной». Мастер Торпелес может выйти на крыльцо в любую секунду и застать нас здесь за отжиманиями. Если он начнет разбирательство, я сомневаюсь, что он посчитает какое-то ударение достаточной причиной для срыва его занятий.
Улыбка сползает с лица Бегуна. Он хмурится, явно раздумывая: потешить эго или нарваться на недовольство мастера.
— Проваливайте на занятия, — наконец цедит он, отступая в сторону.
— Ловко ты его уел, Лёня, — с уважением бросает Тимур, а Кира согласно кивает, пряча легкую улыбку.
Главное, чтобы старшак не затаил на нас злобу. Если он закусит удила, проблем от него прилетит на порядок больше, чем от прямолинейного Битча. Но сейчас, вроде бы, обошлось.