А значит, этот Дизринг нашел способ выжить и подчинить себе Пульсирующую ману.
— Ух, — я откидываюсь на жесткую спинку скамьи и устало тру глаза.
Вымотался как собака, но оно того стоило. Море полезной информации, а главное — я нащупал реальную ниточку. Теперь надо выловить Линарию и расспросить о ее предке.
— Новик Леон! — в дверях читального зала появляется запыхавшийся парень с другого потока и с ходу начинает наезжать: — Ты почему не на «Работе с маной», как вся твоя группа?
— У меня персональное разрешение от мастера Торпелеса, — спокойно отвечаю я. — А в чем, собственно, дело?
— В том, что я задолбался тебя искать по всему Училищу! Тебя срочно зовет мастер Цинус.
— Иду.
Я поднимаюсь и быстро расставляю тяжелые тома обратно по полкам. Посыльного Новика уже и след простыл. Уточнив у дежурного старшака-библиотекаря, где именно искать мастера Целителя, я неспешно топаю в медицинское крыло.
Из нашего потока здесь пока мало кто бывал. И не потому, что нет надобности — просто в Училище весьма специфические понятия о том, в каком состоянии послушника пора тащить к лекарям. Когда Битч напоролся на колья в канаве, его уволокли в лазарет немедленно. А вот когда ему начистили рожу свои же — никто даже не почесался. Про свою крепатуру я вообще молчу.
— Ты что тут забыл? — встречает меня вопросом красивая девушка лет семнадцати в строгом белом халате. Рыжие волосы собраны в тугой пучок. Она раскладывает на чистой ткани блестящие медицинские инструменты и тщательно их протирает.
— Мастер Цинус звал, сестра.
— А-а… Новик Леон? — она замирает с инструментом в руках и оценивающе окидывает меня взглядом чуть раскосых глаз.
На какую-то долю секунды мне чисто рефлекторно захотелось втянуть живот, но я одернул себя и задавил в зародыше глупый мальчишеский порыв. В конце концов, ментально я давно уже не пубертатный подросток, чтобы так реагировать на женское внимание. Да и живот мой не втянешь.
— Верно, сестра.
— Тогда заходи, — девушка коротко кивает на закрытую дверь за своей спиной и возвращается к работе.
Коротко стучу и толкаю дверь. За столом сидит сухопарый мужчина с козлиной бородкой.
— Мастер, — вежливо полукланяюсь. — Вы вызывали…
— О, пришел! Проходи, садись, Новик Леон, — неожиданно радушно перебивает Цинус, указав на свободный стул.
И этим он меня не на шутку удивляет. Я осторожно опускаюсь на жесткое сиденье, стараясь не растревожить гудящие бедра. Сначала я думал, что Целитель вызвал меня, чтобы расспросить про самодельный клей, которым я спас Лунное масло. Но теперь сомневаюсь. Что-то он слишком уж добрый и обходительный. Верный знак того, что ему от меня что-то нужно.
— На тебе лица нет, — Цинус подается вперед, оглядывая мои ноги, живот, руки…
Его зрачки на мгновение сужаются, вспыхивая тусклым светом — мастер явно активировал какой-то профессиональный диагностический навык, просвечивая меня насквозь.
📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]
Событие: Зафиксировано направленное магическое сканирование.
Тип воздействия: Скрыто (отсутствуют необходимые навыки для распознавания).
Уровень угрозы: Минимальный (воздействие не носит боевого характера).
Он неодобрительно цокает языком, читая мое тело, как открытую медицинскую карту:
— Сплошное месиво, а не организм. Микроразрывы волокон почти во всех группах мышц. Коленные суставы и хрящи распухли. Кожа на ступнях и внутренней стороне бедер стерта, а в крови столько кислоты от переутомления, что можно клинки смазывать. Как ты вообще еще на ногах стоишь, Новик?
— Мастер, сейчас я сижу, — спокойно парирую.
Он коротко хмыкает, оценив шутку юмора.
— Не дело, конечно, так страдать, — качает головой Цинус. — Совсем не дело… Но твоя упертость заслуживает уважения, стоит признать.
Мне хочется послать его куда подальше с этим лицемерным сочувствием. Наверняка ведь в его арсенале есть какие-нибудь зелья, мази или навыки, способные починить убитый организм пацана. Пока я пробегался глазами по истории аристократов в библиотеке, то черным по белому читал, как прибывшие на поле боя Целители ставили на ноги целые роты полумертвых солдат. По сравнению с их ранами, моя крепатура и стертые бедра — это вообще смешная фигня.