— Уважаемые Гонцы! О, вы уже прибыли! А мы вас только к вечеру ждали, — навстречу нашей группе выходит плечистый, густо бородатый мужик. За его спиной из дворов уже стягивается небольшая толпа местных зевак — вышли поглазеть на молодых Гонцов.
Линария выходит вперед. Она опускает топор и командирским тоном говорит:
— Новик Линария, командир группы. Мы доставили груз. Позовите старосту деревни для принятия смолы для ваших барьеров.
Мужик добродушно усмехается в бороду:
— Так я и есть староста, уважаемая. Позвольте забрать ваше добро.
Лина кивает нашим. Гворк с Димой снимают с крюков кувшины. Следом стягивают с моей шеи и коромысло. Я с хрустом распрямляю затекшие плечи, по сдавленным мышцам прокатывается волна облегчения.
Пока парни передают кувшины деревенским, я бегло осматриваюсь. Примечаю, что вокруг деревни на земле раскиданы здоровенные валуны — лежат цепочкой через равные, довольно большие промежутки. Видимо, это и есть те самые защитные барьеры. Правда что ли работает? Незамысловато.
— У вас есть верховые лошади? — Линария не теряет времени и сразу берет быка за рога.
Староста озадаченно чешет бороду.
— Хм… ну, есть малость. Как же в хозяйстве совсем без них… А на что вам?
— Мы забираем их от лица Гильдии, — безапелляционно чеканит блондинка.
— Э-э, погодите, уважаемая. Такого уговора с вашими мастерами не было, — мужик сразу идет в отказ, нахмурив густые брови.
— Ситуация чрезвычайная, — отрезает Линария. — По пути сюда на нас напали вооруженные люди. Вероятно, разбойники. Их может быть целая банда, и мы обязаны предупредить наставников как можно скорее, пока не пострадали остальные группы послушников.
Староста нерешительно переглядывается со своими. Отдавать ценную скотину неизвестно кому он явно не горит желанием.
— Не знаю… Могу ли я вот так просто…
— Уважаемый, время идет на минуты, — я решаю вмешаться. — Если в лесу кто-то из наших братьев и сестер погибнет из-за промедления, ответственность ляжет на плечи нас всех. В том числе и на ваши.
Староста заметно мрачнеет. Перспектива лично отвечать перед тем же мастером Сержем за гибель юных Гонцов его совершенно не прельщает.
— У нас есть три кобылы, — нехотя сдается он.
— Берем всех, — командует Линария.
Мужик вздыхает и велит одному из местных отвести нас к стойлам. В полутемной конюшне мы не стоим столбами, а помогаем конюху накинуть потники, затянуть подпруги и надеть уздечки. Время дорого.
— Ребят, я это… я верхом вообще не умею! — вдруг выдает Гворк, с опаской косясь на крупную гнедую кобылу.
— Хм… я тоже, — мнется Дима.
— Значит, остаетесь здесь, — распределяет Линария. — Ждите в деревне, за вами потом пришлют кого-нибудь из Училища. Кира, ты умеешь верхом?
— Да, — кивает девочка.
Меня блондинка не спрашивает. Я, как аристократ, по статусу обязан уметь держаться в седле. К счастью, и у меня самого был опыт верховой езды в прошлой жизни, да и память Леона, надеюсь, что-нибудь подскажет. Авось не свалюсь.
Выводим отфыркивающихся лошадей из полумрака конюшни во двор.
— Лина, а ты из лука хорошо бьешь? — спрашиваю.
Она бросает взгляд на трофейное оружие и колчан, которые сейчас сжимает Гворк.
— Да. Училась, — коротко кивает блондинка.
— Тогда давай меняться. Я заберу топор, а ты будешь нашим стрелком.
— Как скажешь, — соглашается Линария. — Это ведь и так все твои трофеи, тебе и решать.
— В смысле «его»? — не понимает Дима.
Но объяснять ему никто не собирается — на разговоры просто нет времени.
Быстро совершаем обмен. Заткнув за пояс топор, я подхожу к высокой гнедой, от которой Гворк старательно шарахается. Вставляю ногу в стремя и запрыгиваю в седло. Парни так и остаются сиротливо топтаться у ворот.
— Никуда не уходите из деревни, — требует Лина напоследок.
Оглядываюсь на девчонок. Кира вполне уверенно устраивается на своей лошади, а Линария вообще молодец — сидит как влитая. У меня были опасения, что моя Пульсация сведет животное с ума или усыпит, но гнедая лишь мирно жует удила. Похоже, лошадям на эту магию плевать.
— Ходу! — командует Линария и резко пришпоривает кобылу.