— За ядом? — Лина притормаживает и хмуро заглядывает мне в глаза. — Ты правда собираешься травиться?
— Есть идеи получше? — я развожу руками. — Я действительно не против альтернативных предложений.
Она замолкает, напряженно уставившись перед собой.
— Только не помри, Вальд.
— Именно это я и собираюсь предотвратить, — с улыбкой сообщаю, на что она лишь озабоченно поджимает губы.
В библиотеке на поруки мне достается Дима. Я раз за разом гоняю его по списку, но он переводит в лучшем случае каждое третье слово. Прогресс, конечно, есть, но от старшаков это не спасет.
— А ты попробуй запоминать образами, — предлагаю.
— Это как? — Дима смотрит непонимающе.
— Не зубри сухие буквы. Строй в уме яркие картинки, — терпеливо объясняю. — Тебе нужно связать незнакомое слово с чем-то смешным, абсурдным или страшным. Например, если слово «крепость» на сервальском звучит как «гибера», представь себе гигантскую, жирную гиену, которая сидит на башне крепости. Чем бредовее образ, тем намертво он впечатается в память. Можешь даже построить в голове воображаемую комнату и расставлять эти картинки по углам.
— Ого, — Дима подвис. — Ты сам это придумал?
— Умные люди посоветовали. Понял принцип? Давай попробуем.
С горем пополам метод ассоциаций дает плоды. Дима со скрипом, но начинает переводить правильно. С чувством выполненного долга я оставляю группу и направляюсь в медицинское крыло.
В первой комнате за лабораторным столом обнаруживается Рана. Девушка сосредоточенно разливает по склянкам разноцветные зелья.
— Сестра, вы с мастером Сержем уже вернулись? Как успехи? — интересуюсь.
— А, Лёня, — оглядывается она, отставляя колбу. — Никого мы не нашли. Только трупы по твоим ориентировкам, как я понимаю. Следов лагеря тоже нет, хотя наши отряды прочесали всю округу. Эти двое были одни. Скорее всего, залетные наемники или дезертиры, искавшие легкой наживы.
— Хорошо, что среди ребят никто не пострадал, — пожимаю плечами. — Я к мастеру Цинусу, он меня звал.
Прохожу к кабинету Целителя, коротко стучу и вхожу.
— А, Новик Леон, заходи, присаживайся, — вальяжно машет рукой жулик.
Я опускаюсь на стул, и Цинус тут же пододвигает ко мне плотный лист бумаги. Ого. Уже стоят все печати, в том числе оттиск королевского нотариуса. Самого законника нигде нет, но это и неважно — у Гильдии Целителей бюрократическая машина смазана отлично, бланки явно готовы заранее.
Я внимательно пробегаюсь глазами по строчкам. Условие про четыре дня не забыли. Если я откинусь в течение этого промежутка, лекари на законных основаниях получают поместье Вальдов.
— Вот перо и чернила, — Цинус нетерпеливо стучит по столу, словно я слепой.
— А где зелья? — спокойно интересуюсь я, не трогая перо. Утром деньги, вечером стулья.
— Сейчас Рана принесет. Ты же сам видел, она разливает твою долю.
— Я подожду товар, — настаиваю.
— Ну, как хочешь, — благодушно разрешает Цинус и отодвигает завещание на свою половину стола, видимо, чтобы не светить его перед помощницей. Она все же Гонец, а не Целитель.
Вскоре дверь открывается, и Рана заносит поднос, уставленный закупоренными склянками.
— Готово, мастер.
— Поставь перед Новиком Леоном, — командует Цинус. — Сумку, чтобы всё это унести, я выдам тебе позже, незачем светить богатством перед остальными. А пока проверяй, — говорит он со скептической усмешкой, прекрасно зная, что я ни в жизнь не пойму, обдурил он меня с концентрацией или нет.
Рана хлопает глазками: с какой стати Новику причитается такая гора алхимии? Поставив поднос, она молча отступает в сторону. Я же делаю вид, что провожу ревизию. Бросаю взгляд на синенькую, красненькую и золотистую жидкости — единственные, которые мне визуально знакомы. Для приличия кручу в пальцах пару колбочек.
— А где мяква? — невинно интересуюсь. — Я слышал, она охраняет лекарства от грызунов. Не хочу, чтобы мыши попортили мои вещи.
— О, какая предусмотрительность. Ты поразительно проницателен, Новик, — Цинус презрительно усмехается, принимая мою отмазку за чистую монету. — Рана, дай ему мякву.
Брови Раны ползут вверх. Она точно вспомнила, как я спрашивал про яд в библиотеке. Но молча разворачивается, идет к шкафу и приносит граненый флакон из темного стекла.
— Две капли на кусок хлеба вытравят крысу размером с кошку, — Цинус бросает на меня веселый взгляд, а затем кивает девушке. — Рана, свободна. Спасибо.
Дождавшись, когда помощница выйдет, лекарь пододвигает ко мне бумагу. Я макаю перо в чернила и ставлю подпись.