Вернувшись, я переливаю молоко в бутылку и сую соску в рот лосенку. Тот присасывается с такой жадностью, что тара пустеет за считанные минуты. Опустошив пайку, Батон громко чмокает, смешно и широко зевает во всю пасть, а затем, подломив свои ходунки, валится на горку подготовленного сена в углу. И засыпает практически мгновенно.
Я тащусь в нашу каморку. Пассивка [Толерантность к ядам] подросла, а значит, план остается в силе: нужно выпить красного лечебного зелья и снова закинуться мяквой, увеличив дозу до двух капель.
Зайдя в комнату, я опускаюсь на колени и шарю рукой под своей кроватью. Мешок должен быть ровно у ножки.
Пусто.
Я заглядываю под койку. Ничего. Только теперь, оглядевшись внимательнее, я замечаю, что кровати сдвинуты со своих привычных мест. Нас обчистили.
Сев на матрас, я сжимаю кулаки до побеления костяшек. Как же теперь быть? Яда нет, лечебных зелий нет, укрепить мана-каналы нечем. А мышцы снова забиты свинцом после дикой скачки и бега по лесу.
Вдобавок ко всему живот сводит болезненным спазмом — уже время ужина. Пропускать прием пищи нельзя, мне нужны калории, чтобы завтра попытаться прорваться на вторую стадию.
Приходится тащиться в столовую. Наша группа уже в сборе, к ним подсели Дима, Гворк, Керн и Патер. Тимур, активно размахивая руками, в красках описывает им Красного Виверна и жуткую битву с Косожутом, причем так уверенно, будто сам стоял в метре от дерущихся зверей.
— Ну ты молоток, Лёня! — восхищенно протягивает Гворк.
Я лишь пожимаю плечами, механически закидывая в рот перловку с мясом. Мои мысли всё еще вертятся вокруг украденного тайника.
— Не совсем уж, давайте будем откровенны, — вдруг подает голос Рита. И хоть это звучит провокационно, я не обращаю внимания. Тогда брюнетка, нахмурившись, предпринимает новую попытку: — Леон, ты, по сути, устранил Косожута. Опаснейшего зверя, не чета всяким Слепым Гончим! Ты мог потребовать у Сержа всё что угодно! А ты взял лося⁈
— Лося? — непонимающе переспрашивает Керн.
— До этой части истории я еще не дошел, — отмахивается Тимур.
Я молча ем кашу.
— Леон, ты хоть что-то на это скажешь? — не унимается брюнетка, нагибаясь ко мне через стол.
Я тяжело поднимаю глаза от тарелки. Нервы после кражи и так на пределе.
— Рита, ты сейчас хочешь со мной поругаться?
— Я — Ритари… — вспыхивает она.
— Я прекрасно знаю, кто ты, госпожа Ритария, — прерываю. — И я знаю, что в родном аристократическом поместье тебя облизывали с ног до головы. Тебе не хватает привычного внимания, поэтому ты идешь на словесные провокации. И готова докопаться даже до товарища, который только что чудом избежал смерти, лишь бы все смотрели на тебя.
Над столом повисает звенящая тишина. Брюнетка потрясенно хлопает ресницами, глотая ртом воздух.
— Я… я вовсе не такая… — лепечет она, вскакивает из-за стола и пулей вылетает из столовой. На щеках у нее блестят слезы.
Кира опускает глаза, ковыряя кашу ложкой. Линария смотрит на меня с укором:
— Можно было и полегче, Лёня, — тихо произносит она, уже второй раз назвав меня по имени, а не Вальдом.
— Можно. Но сути это не меняет, хоть и форму я выбрал не «ахти», — глухо соглашаюсь.
И это правда. То, что у меня стащили важные запасы — не повод поддаваться бушующим гормонам нового тела и срывать злость на девочке, которая просто не умеет по-другому привлекать к себе внимание. Взрослый педагог внутри меня недовольно морщится. Сорвался.
С Ритой я поговорю позже. Сперва нужно сбросить негатив, и уж если на ком-то срываться, то на том, кто этого действительно заслуживает.
Я встаю из-за стола. А Керн уже нетерпеливо толкает Тимура локтем в бок:
— Ну, давай дальше рассказывай! Чё там с лосем-то было?
Не оборачиваясь, я покидаю столовую и иду в медкрыло. Цинус как раз оказывается у себя.
— Новик Леон? — Целитель недовольно хмурится из-за стола. — Что тебя сюда привело?
Интересно, притворяется дураком или правда не при делах?
— У меня украли лекарства, мастер, — я смотрю ему в глаза.
— Прискорбно. За своими вещами нужно следить лучше, — сухо отзывается он.
— А ведь никто, кроме вас, о них не знал, — замечаю я, без разрешения усаживаясь на стул напротив.
Цинус вскипает:
— Ты меня сейчас обвиняешь в нарушении сделки⁈ Совсем страх потерял, щенок⁈
Орёт он правдоподобно. Да только неважно, его это рук дело или нет. Свое я всё равно получу. Не стоит загонять Гонца в угол.