— Мы не можем рисковать лошадьми и нашим единственным укрытием из-за одного лося! — рявкает на нее Кримз, перегораживая путь. — Мастер Серж ждет, что мы отстоим трактир любой ценой. Быстро забаррикадировать вход столами, пока стая не вернулась!
Сина до хруста сжимает кулаки, на ее глаза наворачиваются злые слезы бессилия. Она обещала Лёне присмотреть за Питомцем и в итоге не справилась с задачей.
— Тогда я сама пойду за ним!
— У тебя такой же приказ, как и у нас — охранять это укрытие! — обрубает Кримз. — И ты сейчас лучший стрелок среди оставшихся. Без тебя мы не удержим трактир.
Сина поджимает губы. Понимая тактическую правоту старшего группы, она резко утирает глаза тыльной стороной ладони, подавляет эмоции и молча отходит в сторону, снова поднимая лук.
Окраина, деревня Хрес
— Лёня! — в отчаянии кричит Лина в пустой дверной проем. На дощатом полу остались лишь глубокие борозды от когтей Стального Волка, а самого хищника, как и Вальда, и след простыл.
— Смотри, Лина, вон он! — Гворк первым бросается к деревянным перилам, вглядываясь вниз.
— Я — Линария… — чисто на автомате поправляет девушка, устремляясь вслед за ним к краю площадки. В голове мелькает раздраженная мысль: пускай уже весь поток заразился от Лёни этой дурацкой привычкой и так ее называет, сейчас это не имеет никакого значения. Главное — жив ли парень.
Запущенный Сержем артефактный светильник, неподвижно висящий в небе, уже заметно приглушил свое сияние, истощая запас маны, но его света вполне хватает, чтобы оценить обстановку внизу. Лина видит, как тяжелая туша волка рухнула на землю, и зверь остался лежать без движения. А рядом с ним возится живой Лёня. Парень быстро поднимается на ноги, прячется за массивным бронированным боком убитого хищника, используя его как укрытие от других зверей, и начинает активно махать руками Гворку и Лине.
— Он показывает, что с ним всё в порядке! Уцелел! — Гворк начинает радостно махать парню в ответ.
— Нет! Он показывает, что пустой и просит боеприпасы! — Лина срывается с места, бросается к ящику убывших стражников и быстро набивает пустой колчан стрелами до самого верха.
Подбежав к краю, она с размаху кидает полный колчан вниз, прямо к укрытию Лёни. Снаряд летит кривовато, но парень подтягивается из-за туши и, схватив за ремень, подтягивает его к себе.
— А почему он не лезет назад? — не понимает Гворк, видя, что Лёня остается внизу и закидывает колчан за спину. — Тут же безопаснее!
— Да потому вот! — Лина в шоке расширяет глаза, заметив, как в темноте к ним приближается живая горящая комета. — Ох, Батончик, глупый, ну ты-то куда в самое пекло полез!
Тьму прорезает хищный вой. Стая замечает цель: за несущейся огненной кометой немедленно устремляется десяток бронированных волков.
— Готовься стрелять! — рявкает Линария, натягивая тетиву.
При приземлении я удачно сгруппировался и ничего себе не ушиб. Подтащив сброшенный Линой колчан, я тут же накладываю первую стрелу на тетиву. В этот момент Батон с разгону сигает ко мне за тушу мертвого волка, служащую нам укрытием. Лосенок скидывает с себя пламя, обессиленно падает на бок, тяжело дышит и тут же принимается нервно обсасывать мне штанину.
— Эх, сохатый, не сиделось тебе спокойно дома. Еще и новых друзей за собой привел, — обреченно вздыхаю я, оценивая взглядом бегущую к нам стаю.
И помочь-то нам сейчас объективно некому, если не считать огневой поддержки Лины с Гворком сверху. Мастера Сержа у подножия соседней вышки, где засела Рита, уже взяла в плотное кольцо огромная стальная стая. И хотя он крошит их там на мясо с пугающей скоростью, волки всё прибывают и прибывают, блокируя его в ближнем бою. А тот стражник, что с воплями опрометчиво сиганул через борт нашей вышки, окончательно затих. То ли уснул, то ли уже помер от потери крови. Впрочем, на него в этом бою надежды и так никакой не было.
— Лёня! — внезапно сбоку возникает сестра Рана. Ее кожаный походный костюм густо заляпан свежей кровью — искренне надеюсь, что исключительно волчьей. Рыжие волосы растрепались, выбились из ленты и теперь небрежно раскиданы по плечам. Девушка бросает взгляд на несущихся к нам хищников: — Быстро беги к лестнице и лезь наверх! Я их задержу!
— Сестра, это невозможно, — я спокойно киваю на своего Питомца.
Батон, тяжело дышащий, но абсолютно счастливый от того, что нашел хозяина, валяется кверху рыжим брюхом и умиротворенно жует край моей штанины. По вертикальной деревянной лестнице он не заберется при всем желании, а бросить его тут я не могу.