И снова мы топаем в авангарде, впереди скрипящих повозок. Деревенские всем составом высыпают из своих забаррикадированных домов и благодарно машут нам вслед руками, провожая как настоящих героев. Туши убитых Стальных Волков, кстати, Серж велел местным отправить на склады в Гильдию. Мастер, может, и не рвач в плане личного обогащения, но ради пополнения казны родной Гильдии в лепешку расшибется. Стальные шкуры и алхимические ингредиенты хищников стоят немалых денег, так что наш ночной риск полностью окупился.
Топаем по грунтовой дороге, маневрируя и огибая глубокие лужи. Солнце ярко светит, и всё бы ничего, но месить вязкую грязь неприятно — ноги быстро устают, а темп марша падает. Ближе к обеду, когда прямо по курсу вырастают высокие Серые горы, Серж объявляет внеплановую учебу.
К нашему десятку подходит Дрокср, держа в руках развернутую карту и латунный компас.
— Будем учиться тактическому ориентированию, Новики. У нас полтора часа привала, так что разомнем ваши мозги.
— А мы уже умеем азимут прокладывать, — гордо заявляет Кира. — Лёня нас еще в Училище намуштровал.
— Да неужели? — Дрокср приподнимает брови и с сомнением смотрит на меня.
— Но следующие тактические хитрости ты вполне можешь нам показать, брат сержант, — примирительно предлагаю я. — Ориентирование же полно нюансов.
Дрокср хмыкает.
— Твоя правда, Леон. Идти по компасу по прямой любой дурак сможет. А вот что делать, если вы заблудились в лесу? Сегодня я покажу вам «обратную засечку», — Бегун расстилает карту на телеге. — Представьте, что вы не знаете, где находитесь. Но вы видите вдали два крупных ориентира. Например, вон те два пика Серых гор. Тогда нужно брать обратный азимут, чертить линии на карте и находить свою точную точку стояния на их пересечении.
Дрокср объясняет материал на удивление доходчиво, прямо как настоящий старший товарищ, заинтересованный в нашем выживании. Но едва теория заканчивается, он вдруг предвкушающе усмехается, и в его голосе появляется явный подвох:
— Всем всё понятно? Отлично. А теперь давайте решим, кому мы сейчас завяжем глаза, выведем в лес и посмотрим, как этот доброволец выберется обратно к лагерю. Практика — лучший учитель.
— А это прямо обязательно? — уточняет Линария. — До конца привала всего час остался, мы можем не успеть вернуться.
— Да мы недалеко подбросим, чисто ради закрепления материала, — отмахивается Дрокср.
Ребята неуверенно переглядываются, явно не горя желанием играть в следопытов с завязанными глазами в незнакомой местности. Понимая, что пауза затягивается, я вздыхаю:
— Давай я пойду.
— Нет, Леон, ты у нас слишком умный, — Дрокср хмыкает. — Какой смысл проверять того, кто сам всю группу азимуту учил? Давай-ка мы возьмем кого-нибудь из твоих боевых сестер. Как насчет тебя, Новик Кира?
— Ладно… — неуверенным голосом соглашается девушка.
— Давай тогда меня тоже вместе с ней брось, — тут же предлагаю я новую схему. Всё равно нас потащат недалеко, и если бросят в одном квадрате, мы с Кирой авось найдем друг друга по звуку и будем выбираться уже в паре.
— Ну ладно, умник, поворачивайтесь спинами, — соглашается Дрокср и достает из подсумка плотные тканевые повязки.
Между тем я краем уха слышу, что в соседних десятках Бегуны тоже что-то монотонно объясняют своим первогодкам про ориентирование, но там всё ограничивается сухой теорией, без всяких экстремальных приколов с завязыванием глаз и выживанием.
— Повезло же нам с сержантом, — вздыхает Рита, тоже заметив эту разницу в методах обучения.
— Еще как повезло, хехе, скоро спасибо скажете, — довольно отзывается Дрокср. Он туго завязывает глаза сначала Кире, а затем и мне, полностью лишая зрения. — Тимур и Гворк, вы пойдете со мной. Поведете наших жмуриков до точки сброса.
— Я пойду вместо Гворка, — твердый голос Лины я слышу уже из кромешной темноты.
В следующую секунду она уверенно берет меня за руку. Нас с Кирой ведут вглубь леса вслед за сержантом Дроксром. Лишенный зрения, я автоматически переключаюсь на слух: где-то высоко поют птицы, в ветвях шуршат белки. Не забываю и считать про себя шаги.
— Первую оставляем здесь, — наконец командует Дрокср, останавливая процессию. — Леона тащим дальше. Новик Кира, стоишь на месте, считаешь про себя ровно шестьдесят секунд и только потом снимаешь повязку. Поняла?