— Сив! Я только что потеряла десять своих родичей! Десять! — яростно вторит ему женский голос. — Кто-то должен ответить за эту бойню кровью!
— Ответит, Трига! — рявкает в ответ глухой бас вожака. — Гребаный Горд ответит за эту наводку обязательно!
Отличные новости. Значит, мастер Серж устроил им там настоящую мясорубку, и уцелевшие бандиты сейчас позорно отступают. Но в этот самый момент косолапый Батон нервно переступает на месте, и из-под его копыта с громким стуком скатывается вниз небольшой камушек. В наступившей тишине этот звук раздается как удар колокола.
— Тс-с! — я мгновенно хватаю лосенка за голову, заставляя его застыть, но непоправимое уже случилось. Нас услышали.
— Норг, бери двоих и живо проверь, что там шуршит в камнях! — тут же командует бас Сива. — Только не хватало, чтобы какой-то говнистый Гонец пустил нам в спину стрелу.
Слышится короткий окрик Норга — видимо, он отобрал нужных бойцов, и вот уже крадущиеся шаги направляются прямо к нашей засаде. Мы с Кирой переглядываемся. Она уже решительно обнажила свой охотничий нож, приготовившись дорого продать жизнь, ее личико побледнело. Двое первогодок против кучи матерых головорезов — это гарантированная смерть.
Тут я вспоминаю о последней награде Системы. Лёня, ну блин! Где твои мозги! Валун, служащий нам сейчас укрытием, удачно балансирует на самом краю крутого склона. В обычной ситуации у меня бы ни за что не хватило сил его сдвинуть… Но что, если я применю новый активный навык, уберу у камня вес на пару секунд, толкну его вперед?
Я кладу ладони на холодную поверхность нашего укрытия.
— [Облегчение и утяжеление] на десять секунд.
Чувствую короткий отток энергии. Я упираюсь плечом и толкаю многотонную глыбу. Вопреки всем законам физики, она легко срывается с места и летит по крутому склону вниз, как невесомая пушинка. Это вызывает удивление не только у меня самого, но и у Киры, которая застывает с приоткрытым ртом. Но сильнее всего, безусловно, шокированы трое дикарей, которым прямо сейчас предстоит принять эту подачу в лоб.
— Бежим! — рявкаю я, сбрасывая оцепенение.
Не тратя времени на любование результатом, резко отворачиваюсь и со всех ног несусь дальше по каменистому спуску в обход. Девочка и лосенок срываются с места следом за мной.
Позади нас раздается влажный хруст и чудовищный грохот. На бегу у меня мелькает мысль: а вдруг я просчитался с таймингом и снял вес на слишком долгое время? Легкий как пенопласт камень просто отскочил бы от бандитов, не нанеся урона. Но нет. Валун, весело подпрыгивая по склону как огромный мячик, касается груди первого дикаря, и ровно в этот миг системный эффект обрывается. Глыба мгновенно возвращает свою массу в движении. Летящий валун просто раздавливает первого разведчика всмятку, а затем по инерции перемалывает в кровавую кашу и двух его опешивших товарищей.
— Норг!!! — в ярости орет какая-то дикарка. Судя по голосу, это та самая Трига. — О нет! Он же только вчера проиграл мне в кости трех коз! Кто теперь отдаст мне долг⁈
— Выбьешь долг из Гонцов! — рявкает Сив. — Не стойте истуканами! Стреляйте в гадов!
Мы срываемся с места и кубарем скатываемся по боковому склону, уходя с линии огня. В ту же секунду позади раздается дробный стук: камни, выпущенные из пращей, крошат породу ровно там, где мы только что стояли. Батон несется впереди нас с Кирой. Я с тревогой слежу за его хаотичными прыжками — только бы сохатик не переломал тонкие ноги на этом рельефе, лечить его сейчас будет некому.
— Надо добежать до своих! — на бегу выкрикивает Кира.
Конечно, надо. Вот только мы не добежим. Серж, судя по отсутствию звуков погони, не бросился преследовать отступающих дикарей. Он предпочел остаться на карнизе, решив в первую очередь позаботиться о наших раненых. Между нами и основным отрядом сейчас слишком большая дистанция и толпа злых бандитов. Нам до них точно не добраться.
Хуже того, уходя от обстрела, мы сами загоняем себя в тупик — прямо к глубокой пропасти. Позаимствованный «Дрифт-Маневр» у меня еще активен, но если я сейчас прыгну в обнимку и с Кирой, и с Батоном, то вряд ли их уберегу. Они просто разобьются, да и я переломаю ноги и руки, это ведь не считается «критическим уроном».
— Вот они! Щас подстрелим сопляков! — гаркают впереди. Из-за чахлых деревьев показываются дикари, уже раскручивающие над головами кожаные пращи.
Выхода нет, придется импровизировать.
— Стойте! Не стрелять! У меня есть богатый выкуп! — во всю глотку кричу я, резко останавливаясь и примирительно вскидывая руки вверх.