– Вам приказано немедленно сдаться и прекратить противоправные действия, – сухо заявил электронный голос, – нарушение протокола приведёт к немедленному уничтожению.
– Если он ещё хоть немного приблизится, я вышибу тебе мозги! – рявкнула Ким и приставила пистолет к голове идущего за ней Орловского. – Скажи им, пусть проваливают, а иначе… – одним пальцем она взвела курок, давая понять, что времени на раздумья у него нет.
Президент демонстративно молчал. Лишь испарина на лбу свидетельствовала о внутренней панике.
– Последний раз призываю вас бросить оружие и прекратить противоправные действия, – повторил электронный голос.
Системы наведения военной машины без труда устранили бы Ким ещё до того, как она успела спустить курок, и девушка об этом прекрасно знала, но вероятность того, что при возможном падении с крыши она захватит с собой президента, заставляла машину медлить. Время тянулось неимоверно долго и мучительно. Ким была готова к смерти. Дроны компании пристально уткнулись своими видеокамерами и сенсорами, дабы передать эпичную развязку столь затянувшейся истории. Даже капли дождя остановили падение и замерли, так и не разбившись о холодные выступы крыши самого высокого небоскрёба столицы.
Когда электронный мозг всё же сумел рассчитать возможные угрозы и риски, возникающие после устранения цели, сразу же появился красный лазерный луч, наводящий оружие. Сильный взрыв и мгновенная потеря устойчивости помешали одному единственному выстрелу. Беспилотник сильно качнуло влево, и тот едва не ударился о возвышающуюся перед ним статую. Очередной удар подобно яркой молнии пробил обшивку, вновь мешая машине навестись на цель. Источником всполохов был крупнокалиберный пулемёт смятого от падения полицейского флаера. С каждым новым выстрелом отдача всё сильнее раскачивала и так неустойчиво лежащую полубоком машину.
– Всё, хватит, выходи! – прокричал Артур, стараясь вытащить Тараса из флаера.
– Нет, я не могу, иначе всё зря, – бросил тот, не переставая вести огонь. – Идите, я с ним сам разберусь, другого выбора нет…
Артур тоже понимал это. Пройдя столь длинный и опасный путь, он уже научился принимать тяжёлые решения и терять людей, отважившихся отправится с ним до конца.
Скрежет металла становился всё сильнее. Но и армейская машина так просто сдаваться не собиралась. Быстро оценив угрозу, беспилотник открыл ответный огонь. Лишь в последний момент Артуру удалось выпрыгнуть из люка пришедшей в движение машины. Флаер нехотя, словно не желая умирать, всё же поддался силам инерции и беспощадного притяжения. Последний выстрел Тараса тоже не оставили шансов на спасение беспилотнику. Тот загорелся и потерял управление.
Обе машины сорвались в своё последнее пике. Выпрыгнув из салона, Артуру удалось зацепиться за торчащую из фасада здания металлическую решётку, выполняющую роль небольшой антенны. Два взрыва прогремели далеко внизу, после чего последовали испуганные вопли толпы. Голова кружилась от высоты и простирающейся под ногами бездны. Появилось странное ощущение, будто механические пальцы сами собой ослабевают хватку, так и норовя отпустить спасительный кусок металла. Дотянуться до выступа оказалось невозможно. Уж слишком мало сил осталось в отравленном организме. Искусственная рука ещё могла некоторое время удерживать вес тела, но и её возможности подходили к концу. Когда последние силы покинули, а Артур приготовился к падению, удивительно сильная хватка сжала его кисть, не давая сорваться. Милен что есть силы тянул его вверх, сам едва хватаясь за низкие перила.
– Я не дам тебе вот так закончить эту чёртову гонку, – приговаривал он и тянул. – Только не сегодня, мой друг, только не так.
Ким тоже не осталась в стороне и схватила вторую руку. Вместе им удалось вытащить Артура. Задыхаясь от перенапряжения, они смотрели вниз, где полыхали останки флаера и армейского беспилотника.
– Посмотри, тварь, что ты наделал! – закричала Ким и уже была готова вновь с кулаками наброситься на Орловского, – из-за тебя погиб хороший человек…
Артур остановил её, встав между ними.
– Нужно быстро уходить отсюда, там, кажется, ещё летят, – заметил Милен, пытаясь разглядеть приближающиеся сквозь пелену дождя чёрные силуэты.
Слова были излишни, а выплески переполняющих души эмоций неуместны. Медлить было нельзя, и они устремились к единственной двери, выходившей на крышу. Она оказалась запертой, но пара выстрелов из пистолета выжгли замок, превратив его в расплавленную массу жидкого металла. Повинуясь сильному толчку, дверь отворилась, открывая выход на лестничный марш.