— Да мне-то что… А вот как быть с помянутым вами товарищем Ралтаном? — поддразнил его Лийер. В принципе, доводы Раласса звучали убедительно, хотя и странно их слышать из уст хладнокровного убийцы, но капитану было интересно, что он ответит.
— Император — великий человек. — парировал Азъер тоном, не терпящим возражений — Человечище! Это то исключение, которое лишь подтверждает правило. Он ещё многих переживёт, и будет по-прежнему полон энергии и идей… Нам очень повезло в монархом, очень!.. Но вы должны понимать, что…
— Да ладно. — успокоил его Лийер — Мне ничего не надо… Можете не верить, но для меня слово «долг» — не пустой звук…
— Верю. — Раласс вытянул пятый Ключ откуда-то из одежды, и вставил его в пустующее гнездо — Однако, я отговариваю вас не из жадности…
— Я понимаю. — промолвил капитан — И бессмертие… Вы правы, это как-то слишком. У меня к вам другая просьба…
— Догадываюсь. — обезоруживающе улыбнулся обер-полковник — И если всё кончится удачно, я вам с радостью помогу.
Две фигуры сидели на высоком берегу, и свесив ноги с обрыва, не шевелились. Позади них топтались две лошади — она белая, в чёрную крапинку, а другая коричневая, с густой, свисающей гривой. Торговый корабль скрылся за изгибом реки полчаса назад, а гуси, наверное, были уже в ста километрах от Рума… Шорл обнял Аяни за плечи, прижимая к себе, и продолжил смотреть, как сотни кубометров «гидрида кислорода» неспешно проплывают мимо них каждую секунду. Вода не спешила — она не знала о том, что через пять часов истечёт срок поставленного Идгу ультиматума, и Сиара, возможно, превратится в один большой термоядерный ад… Воде было некуда торопиться… Неожиданно вспомнив о чём-то важном, Лийер развернул девушку к себе, и пленительно её поцеловав, отодвинул, чтобы встретиться взглядами… Ах, ну до чего хороша, до чего прелестна! Растрёпанная, румяная, ещё не остывшая после долгого сеанса пылких телесных услад, она была просто неотразима. Голос капитана стал хриплым.
— Я люблю тебя. — сказал он нечто очевидное, уже долгое время подразумевающееся само собой, но никогда не произнесённое вслух так: ясно, открыто, без оговорок… Аяни положила голову ему на плечо.
— Я знаю… — тихо мурлыкнула она — И ты знаешь, что я тебя люблю… — девушка игриво улыбнулась — Наверное, мы извращенцы? Сколько нам лет?
Лийер провёл рукой по её гладкой, румяной щеке. Извращенцем он себя не чувствовал. Он чувствовал себя счастливым — самым счастливым человеком на свете, и каперангу это чувство нравилось — другого он не хотел.
— Только… — Аяни отняла его руку, и сконфуженно посмотрела в сторону — Ответь мне честно… Мы сможет быть вместе… Когда всё кончится?
— Разумеется. — отскочило у капитана от зубов — Получишь таллское гражданство, поженимся…
— Если будем живы. — вздохнула Ай.
— Ну это да… — согласился Шорл. Успокаивать её фразами типа «у нас всё получится», и «не беспокойся», он посчитал лишним. Аяни была права на сто кругов, и знала это — шансы выжить в намечающейся заварухе были едва ли выше шансов не выжить …
— Но есть и ещё одна… Загвоздка. — молодая краса опять потупила взгляд. Было видно, слова давались ей нелегко. — Сколько тебе осталось? Лет сто сорок? Ты понимаешь… Я…
— Глупая… — ласково протянул Шорл, улыбаясь — Ну-ну, ты что! — он обхватил её обеими руками, видя, что девушка вот-вот заплачет — Это же как раз не проблема… и даже не загвоздка! Сделаем тебе новое тело…
— Что-о? — удивилась Аяни. Она ещё не поняла смысла сказанного, но в глазах загорелась надежда. Лийер погладил её по волосам.
— Есть способ сделать тебя такой же… долгоживущей. Ничего больше не изменится, просто ты станешь сильнее, быстрее, выносливее… Как я. — он улыбнулся — Согласен, это стоит бешеных денег, и при нормальных обстоятельствах, копить бы пришлось лет десять… — Шорл мечтательно сузил глаза — Но я договорился с Азъером, и теперь все расходы оплачивает комитет. Такова их благодарность за Ключ.
— Ты серьёзно? — Аяни повалила его на землю, и прильнула сверху — Так можно?
Шорл улыбался. Аяни — красавица, волшебница, и профессиональная убийца — смотрела на него с детским наитием, как на сошедшее с небес божество, и в её карих глазах читалась вера. Дикая, безоговорочная, неискоренимая вера — в него … И это льстило, это было приятно. Это, как выражались поэты, окрыляло.
— Конечно! Без специальной лицензии нельзя только омолаживаться, но менять тело — сколько угодно. Знай себе, плати… — Шорл хмыкнул, и улыбнулся ещё сильнее — Так что не переживай… Не пропадём.
Снова повисла пауза. Аяни, видно, хотела что-то сказать — что-то важное — но всё никак не могла решиться. Шорл не торопил.
— Я хочу тебя спросить… — не выдержала будущая капитанская половина. Её голос был намеренно тих, Аяни давала знать, что мучающий ей вопрос не будет приятен ни ей, ни ему.
— Спрашивай. — так же тихо сказал Лийер, сознавая щекотливость момента — Я отвечу. На всё.
— Я боюсь тебя обидеть.
— Невозможно… — покачал головой офицер, и аккуратно заправив ей за ухо спадшую прядь, сжал ладошку возлюбленной. Сдвинул брови. — Её звали Риэлла… Ты ведь это хотела узнать?
— М… — Аяни обозначила кивок, и положила голову на грудь вдовца. Наверное, чтобы избавить себя от необходимости смотреть ему в потемневшее лицо.
— Мы жили вместе три с половиной… Нет, четыре… Четыре года, если мерить по Сиаре. — капитан сделал над собой усилие, чтобы подавить горемычный вздох — Но пять лет назад кое-что случилось… Таллская Империя нашла Айтарн. Это планета такая, тоже населённая людьми… Как всегда, мы бросились строить для братьев по расе светлое будущее, дарить счастье и всячески благодетельствовать… Но светлое будущее обходится недёшево. На Айтарн стали свозить специалистов всех мастей: рабочих, инженеров, врачей и преподавателей… Каждой твари по паре. — продолжал капитан с отрешённым видом — Она была врачом. Она не обязана была ехать, но чувство общечеловеческого долга пересилило мои протесты… Вот и вся история. Их конвой вёз больных и раненых, большинство из них местные, но кого бы это волновало? Тамошняя партизанщина строгостью в выборе целей не отличалась, ей бы пострелять, а уж в кого — это дело десятое… Предпочтительнее, конечно, в неверных, но они и соотечественниками не брезгали… — губы капитана всё больше походили на прямую линию — Ха! Это только на словах они были самоотверженными рыцарями, сражающимися за высшие идеалы своей чёртовой религии; на деле девяносто процентов этих животных являлись смрадным разбойничьим гноем, ошалевшим от безнаказанности и вседозволенности, и не умеющим ничего другого, кроме как грабить, насиловать, и отрезать пленным головы… Хотя… Очень скоро от изначальной Ишти-Уру — так называется их, с позволения сказать, религия — осталось одно название. Те, кому это было выгодно, переврали её на свой манер так, что защита религиозных идеалов и кровавый разбой стали понятиями синонимичными… — капитан первого ранга сделал паузу, и начал, если это применимо к диалогу, с красной строки — Ну и конечно, редкость военных успехов они с радостью компенсировали жестокостью. Конвой, с которым ехала Ри, двигался по скалистому ущелью, и попал в засаду. Их убили. Всех. Восемьдесят четыре человека персонала, и двести одиннадцать подопечных. — речь Лийера стала прерывистой, похожей на лай — Но перед тем как убить…