Между тем, звуки далёкого побоища становились всё громче с каждым выстрелом — линия фронта двигалась к храму с обвальной быстротой — натиск нападавших был яростен. «А мы им ничем не можем помочь…» — вздохнул каперанг. Храм был хорош для обороны, но он же являлся для них и тюрьмой: без голографического прикрытия, которое переставало действовать сразу за коллонадой, сто метров открытого пространства, отделявшие древнее здание от опушки леса, были абсолютно непреодолимы… К счастью, нагрянувшие друзья — именно в эту категорию Шорл их уже мысленно определил — неплохо справлялись и без чьей-либо помощи. Достигнув своего апогея, подкреплённого гулким развзрывом гранаты, стрельба как-то мигом сошла на нет — как будто бы её выключили. Ещё какое-то время был слышен чей-то протяжный стон, но потом гаркнул выстрел, и вокруг опять стало тихо и безмятежно. Лийер отошёл обратно к колонне, и машинально заменил растраченную на две трети обойму.
В голове было пусто, как в обворованной квартире — капитан боялся кормить надежду неподтверждёнными мыслями и догадками, так как знал опытным путём, что ни к чему хорошему это не приводит. Всё переплелось, всё запуталось, реальность начинала ускальзывать от него, как кусок мокрого мыла… И поэтому он просто ждал. Он ждал минуту, две, потом ещё пятьдесят секунд… Он уже хотел заорать — ну здрасте, мол, давайте знакомиться! — как вдруг до ушей долетел незнакомый, но такой располагающий к себе — человеческий! — голос:
— …Эй, там! — крик доносился с приличного удаления: гость осторожничал, и имел на то полное право. Чтоб оказаться поближе к собеседнику, Шорл сорвался с места, и пробежал метров сорок вдоль окружности коллонады. На губах играла глупейшая в мире улыбка.
— С кем имею честь! — закричал он в ответ, всё ещё не веря, что это происходит наяву.
— Подполковник Хольц, первый департамент КИБ, специальное разведывательное подразделение «Пожар»! — тут же прилетел исчерпывающий ответ — Что у вас там за чертовщина, я вижу десятки одинаковых лиц?! Можно к вам подойти?! Не стреляйте!
— А что вы здесь делаете! — вопрос был не самым гостепреимным, но волновал капитана очень.
— Спасаем вашу нежную задницу! — ответили из леса, с сарказмом — Ну, мы выходим!
— Ну выходите! — пригласил их Лийер, обозревая зачарованным взглядом опушку.
Одетые во всё чёрное, включая маски, два силуэта проворно выскочили из-за деревьев, и без особой спешки — даже как будто бы с неохотой — затрусили к храму. «Спасение …» — вздохнул капитан в душе, не зная, кого ему за это благодарить. В который раз, костлявая клацнула зубами где-то поблизости, и в который раз промахнулась — это было просто невероятно… Немыслимо, непостижимо! Это было… Да было ли это вообще?! Может Лийер в предсмертном бреду, и ему это только кажется? Может его подстрелили вместе с обер-полковником, и он сейчас так же лежит без сознания на ледяном полу, с пробитым навылет брюхом, и досматривает последний в своей жизни сон?
— Пофантазируй, пофантазируй мне… — пробормотал капитан, и выкинув всю ерунду из головы, обратился по радио к майору — Первый департамент КИБ, спецподразделение «Пожар». Слышал о таком?
— В первом департаменте служат три миллиона человек, почти половина всего комитета… Нет, никогда не слышал. — признался Найц — Откуда они здесь?
— Не знаю, будем разбираться… Как там наш обер, ты его нашёл?
— Живой, но плох. Много крови, переохлаждение… Пытаюсь его разбудить… Ты уверен, что я не нужен наверху? Какой-то ещё Пожар придумали…
— Лечи его. — наказал каперанг, не открывая от людей в чёрном пристальных глаз. Теперь их было уже трое, и им оставалось до храма шагов пятьдесят. Шорл облизал губы, и, постояв чуток в нерешительности, бережно произнёс в коммуникатор то, что ещё пять минут назад не надеялся произнести никогда: — Аяни… Твой выход.
Кем бы не явились незапланированные визитёры, капитан им верил — после всего пережитого, это было естественно… И всё равно, беззастенчивая детская радость угасла в глазах офицера довольно быстро — на радость уже не было сил… Даже на банальную улыбку сил не было — силы оставались только на то, чтобы убивать … И ещё на то, чтобы закончить миссию. Чтобы оправдать потери… Чтобы Черников, Эролс, и все остальные, могли сказать на том свете с гордостью: да, мы поглибли не зря!..
Потом в храм вбежала чёрная тройка, и философию пришлось отложить. Гибкие бронекостюмы почти не стесняли их ловких движений, а стройные стволы ШВР могли в один миг разорвать на кусочки любого встречного — что и было проделано с Халлатангами буквально минутой ранее… Один из прибывших сразу же выдвинулся вперёд своих спутников, давая таким образом понять, что именно он является командиром. «И никто не оглядывается, не суетится…» — отметил про себя Шорл — «Значит из леса их прикрывают… Что и понятно: не втроём же они перебили полроты Халлатангов?»
— Итак, с кем я разговаривал? — спросил человек, разбегаясь глазами по одноликим призракам.
— Вы разговаривали со мной. — выручил его капитан, обозначяя свою персону приветственным поднятием руки. Гость повернулся, и сделал ему навстречу два шага.
— Арвин Хольц, подполковник осназа. — человек в чёрном отпустил рукоять винтовки, и протянул капитану освободившуюся ладонь: жест получился двусмысленный…
— Шорл Лийер, каперанг военнокосмического. — представился ему в тон Лийер, пожимая твёрдую, как чугун, клешню — От кого прячете лицо, подполковник?
— От репортёров… — пошутил тот невесело, и закатал вязаную маску на лоб. Снять её полностью мешал шлем: такой же как у Лийера, только чёрного цвета. — Так лучше?
— Так проще… — задумчиво кивнул капитан. Лицо у Хольца было большое, круглое. О таких ещё говорят — деревенское… Да и здоров был, как буйвол. — Откуда же вы к нам свалились?
— Из стоунхеджа… Э-э… Послушайте, а где обер-полковник Азъер? Мне поручено…
— Подождите секундочку. К нам сейчас кое кто подойдёт, оттуда… — капитан первого ранга показал в направлении солнца — Одежда как у меня. Пожалуйста, предупредите ваших людей, чтобы не препятствовали… Это важнее всего остального, поверьте.
— Э-э… Да, конечно… — Хольц бросил в коммуникатор несколько скупых фраз — И всё-таки, вы не сказали… Обер-полковник жив, или главный здесь теперь вы? — вопрос прозвучал нетактично, но мотивация подполковника была понятной — Мне необходимо срочно…
— Обер-полковник жив… — делать секрет из его злоключений капиан резона не видел — Однако, с ним произошла небольшая… Ну, гм, как бы это…
— Да ладно вам мямлить, рубите с плеча! — неожиданно донеслось из пропасти — Чего, в самом деле, скрывать? Ну упал, ну стукнулся. Ну пропустил всё самое инересное… Случается… — голос Азъера был почти весел — Такое случается…
С первых же слов, к источнику звука устремились четыре взгляда — три из них были недоумёнными, и лишь один — капитанский — выражал понимание, радость, и бесконечное душевное облегчение. За то короткое время, что обер-полковник произносил свою речь, из тумана успели вырости его руки, голова, и плечи — для человека, находившегося три минуты назад в состоянии комы, проворство он демонстрировал просто невероятное…
К тому же, он был не один: одновременно с Ралассом, на свет показался и Найц, а спустя несколько ударов сердца два начинающих альпиниса уже стояли на твёрдой поверхности, напротив Хольца и его людей. Майор, как всегда, был здоров и спокоен, командир же, не смотря на молодецкую прыть, подпитываемую львиными дозами боевых стимуляторов, выглядел куда менее презентабельно: посиневшие губы, сухие плавающие глаза, одежда в кровывых разводах… И всё равно, капитану стало легче дышать — Азъер был из той породы людей, что вселяли уверенность в успех одним голым фактом своего присутствия — и не столь важно, что сами они, при этом, того и глядишь отдадут концы…
— Гм-хм, товарищ обер-полковник?! — очнулся Хольц после секундного ступора — Вы ранены?!
— Не смертельно. — спокойный, диктующий голос Раласса совершенно не сочетался с его жалкой внешностью — Так что вы, подполковник, можете начинать докладывать, я вас слушаю… — Азъер пересилил себя, и сконцентрировал взгляд непослушных очей на командире «Пожара».