Теоретически, если оживить ее, она сможет убить «серую мглу» во всех мирах сразу? Нет, тут же возразила сама себе Кьярра, не сможет. Иначе убила бы сразу. Не поддалась бы. Не погибла бы. Значит, дело в чем-то еще.
Но святилище искать все равно придется.
Она с гораздо большим удовольствием занялась бы поисками, чем возилась с оживлением. Нет, Кьярре нравилась работа. Не нравилась только рутина. Она вдруг поняла, что брошенное Левиани вскользь «ты лентяйка» неприятно царапнуло. Да, ей было скучно вливать дополнительную магию, выверять пропорции, возиться с человеком, которого она уже оживила, пусть и не до конца. Хотелось чего-то нового, глобального, важного. Хотелось сразу переходить к сути, а не зацикливаться на деталях. Рисовать возрождением по разрушенному полотну — так пелось в старой песне о романтике мертвых миров… Певица потом подхватила где-то пылянку, и ей запретили выступать.
Левиани издали замахал Кьярре руками, подзывая к себе.
Заклинание она произнесла негромко, но оно произвело эффект настоящей взрывчатки. Верхушку дома, на которой стояли Кьярра и Левиани, выворотило из земли, а потом разнесло в пыль — они чудом успели отпрыгнуть в разные стороны. Обнажились мощные корни, ровно уходящие вглубь земли, как сваи фундамента. Обнажилась и земля, серая и пересохшая, точно уже много веков не видела воды. Возможно, так оно и было. А в земле…
В неглубокой яме сидела, скорчившись, молодая женщина и вертела головой.
Кьярра тоже опустилась на корточки, борясь с внезапно нахлынувшей слабостью.
На этот раз она расходовала магию щедрее. К концу заклинания оживления в глазах заплясали тошнотворные мушки. Один житель Радикса требовал больше сил, чем полсотни человек в Арлисе.
«Так не пойдет, без этой их стихии Жизни мы провозимся до скончания века», — подумала Кьярра. Но где искать стихию Жизни, она не представляла. И тем более не представляла, как ее оживить.
Ладно. Для начала нужно найти.
А когда предстояли поиски, без помощи Люка было не обойтись.
Как удачно, что через пару часов начинались праздничные гуляния. В круговерти гуляний и развлечений встретить Люка было легче легкого — если знать, куда идти. А это Кьярра отлично знала.
Глава 6. Надежды влекут нас вперед
Перед праздником Кьярра успела зайти домой и переодеться. Все-таки стоять перед камерами рядом с Магом-протектором, открывающим цепь порталов, в пыльных штанах и запятнанной землей куртке было бы некрасиво.
Небольшая квартира в Иннсе, столице Инсдана, давно казалась чужой. Крошечная ячейка в гигантском безликом муравейнике — тридцатиэтажном доме на два десятка подъездов — стесняла и угнетала. Снаружи давило болезненно-серое небо, исчерканное двойным контуром магопроводов, изнутри — осознание того, что она заперта в этом унылом гнезде. Кьярра выросла вдали от столицы, и где-то в Пальюсе до сих пор жили ее родители. Но общение с ними сошло на нет, когда тестирование выявило у Кьярры магический дар. Она жила в Иннсе все время обучения. Потом ее домом стал приземистый раскладной домик в лагере. Она чувствовала себя уютно под небесами чужих миров, но не здесь. Многоэтажка больше всего напоминала колумбарий.
Кьярра надела темно-синий брючный костюм, подчеркивающий фигуру, и туфли без каблуков. При высоком росте она могла себе их позволить. Серые глаза из-за оттенка пиджака тоже отливали синевой. Гладкие черные волосы она собрала в пучок, выпустив пару прядей, подкрасила губы и решила, что даже Винати будет не к чему придраться.
Теперь следовало узнать, кто и где собирался проводить подпольные магические бои этим вечером.
На улицах уже собирался народ. На огромной центральной площади, как раз между двух обелисков, верхушки которых терялись в туманном небе, маги и техники монтировали сцену. Обелиски символизировали, кажется, волю к жизни. Их верхние части встраивались во второй контур магопроводов, сеть из тонких трубок, проложенную высоко в небе, над крышами самых больших башен и небоскребов. Первый контур гудел и чуть светился от перенапряжения. Он тянулся на уровне седьмого этажа. И хотя Кьярра понимала, что без этих трубок не обойтись, что они нейтрализуют влияние «серой мглы» и позволяют безопасно ходить по улицам, их решетчатые переплетения навевали ассоциации с тюрьмой. Странно — она никогда не сидела в тюрьме…
Центральная площадь размерами не уступала хлебному полю. Сейчас это поле уже вовсю обживали торговцы, устанавливающие свои передвижные киоски с едой и безделушками. Здания вокруг площади едва виднелись сквозь привычный инсданский туман и казались крошечными.