— М-да. Никакого… — Винати продолжал ее разглядывать. Теперь его мысли читались на морщинистом лице, как в открытой книге. Он колебался. Казалось, хотел что-то сообщить, но не мог решить, стоит ли. — А «нулевой архив»? Тот, который сулит, что с помощью монумента можно повлиять на судьбу мироздания, одним махом избавиться от «серой мглы» и тому подобное?
— Я видела «нулевой архив», — смешалась Кьярра. — Там, конечно, недвусмысленно говорится об инструменте управления судьбой, но…
— Но вы не верите, — закончил за нее Винати. — Что ж. Многие не верят. Знали бы вы, как часто эту войну ставят нам в упрек. А сколько раз оппозиция пыталась подвинуть Несте! «На что идут наши ресурсы? За что гибнут наши парни?» — передразнил он невидимого собеседника. — Но «нулевой архив» — не пустые бумажки. Если мы до сих пор ничего не знаем, это лишь оттого, что монумент сопротивляется.
Монумент действительно сопротивлялся. Ни сайтаррцам, ни инсданцам так и не удалось им завладеть. Он стоял на инсданских землях, в глубине разрушенного древнего города, где пустыню рассекала надвое горная гряда. Но каждый раз, стоило снарядить очередную экспедицию в осыпающиеся улицы в недрах скал, обязательно что-то случалось. Монумент подставлял гладкие стены ветрам и насмехался над людьми издали. Ученые отправлялись в одиночные спонтанные вылазки и возвращались с пустыми руками, спектральные анализы не сообщали ничего нового. Сайтаррцы пару раз пытались разрушить монумент ракетами — ракеты пролетели мимо и взорвались на безопасном расстоянии…
Винати опустил голову и снова принялся разглядывать мертвого солдата.
— Да. Разумеется, это война за земли. Кто стал бы сражаться за бесполезный кусок камня? — саркастически произнес он. — Вы хотели знать, почему не поделиться с сайтаррцами данными о частоте? Да потому, что монумент может оказаться живым существом. Решит подпустить к себе сайтаррцев — и нам конец. И еще потому, что в закрытой части «нулевого архива» много странностей…
Он замолчал и пытливо взглянул на Кьярру. Было в этом взгляде что-то неуловимое, отчего она заподозрила: в закрытой части архива содержится что-то и о ней. Но потом начальник отвернулся, и Кьярра посмеялась над собой за такие домыслы.
Оставалось лишь гадать, зачем Винати вообще заговорил о закрытой части, если явно не собирался рассказывать, что там за странности.
— И вы в это верите? Что он может оказаться живым существом?
— Думается мне, эта глыба не напрасно называется монументом Радикса, — начальник нахмурился. — Вот вы осваиваете Радикс. Вы бы удивились живой глыбе?
— В Радиксе — нет, — признала Кьярра. — Другой вопрос, почему она так называется.
Но вопрос, конечно, был риторическим. Монумент существовал слишком долго, чтобы ответ мог сохраниться. Считалось, что граненую колонну возвели как символ дружбы те, кто первым открыл Радикс. Жители древнего города, тогда еще не разрушенного. Остальное терялось в тумане.
Винати больше ничего не сказал. Он опять невидящими глазами смотрел на солдата. Рука сама собой потянулась к карману с сигаретами, и Кьярра отдернула ее. Хотелось курить, но вокруг были белые стены лаборатории с кучей датчиков дыма…
— Сино Винати, — произнесла она, когда молчание затянулось. — Если сайтаррцы выполнят свою угрозу, вы даете добро, чтобы я воскресила Ненависть?
— Даю, — мгновенно ответил начальник, даже не раздумывая.
— Несмотря на последствия? — Да, Кьярра сама ожидала услышать согласие, но теперь, получив его, немного испугалась безапелляционного тона.
— А последствия, — Винати зловеще взглянул на нее исподлобья, — это неизбежный побочный эффект. И потом, задавая вопрос, вы должны уже знать, как справитесь с трудностями. Или вы не знаете?
Ей хотелось верить, что знает. Но на самом деле она просто предполагала, что Ненависть не будет сильно отличаться от Смерти. В целом адекватная стихия, с которой можно договориться, если подарить ей немного энергии. Были мысли о том, где взять эту энергию, но в крайнем случае Кьярра пожертвовала бы частью своей магии и обязала сотрудников сделать то же самое.
Ну а если Ненависть окажется недружелюбным, всегда можно усмирить его «серой мглой»…
На миг ее охватило недоброе предчувствие, но Кьярра отогнала его.
Даже если что-то действительно могло случиться, выбирать уже не приходилось.