И скорее всего, за этим был тот самый самоубийственный расчет, который Люк все еще продолжал отрицать. Расчет на то, что Смерть его прикончит. Только зачем?
— И как попасть в ее храм с изнанки? — спросила Кьярра, не дождавшись реакции.
— Через холмы. Но не из пещеры в обрыве. Есть естественные ходы… — Люк тяжело вздохнул и начал с самого начала. — Жрецу, чтобы открыть проход, нужно было ночь напролет читать мантру той стихии, к которой он хотел. Тогда вокруг него формировалось как бы энергетическое ядро, которое открывало проход в ближайшей возвышенности. Я попробовал взять такую мантру и влить в нее немного магии, как в заклинание. Помогло.
— И ты произнес мантру Смерти? — Кьярра подалась вперед. — А остальные? Безумие, Время? К ним можно попасть прямо сейчас?
Казалось, вот-вот ей откроется некая тайна вселенной. Части головоломки встанут на место, и Ненависть превратится в ручную собачку, если напустить на него Безумие и Время, которые способны совладать с плохо управляемой стихией… Но Люк лишь качнул головой:
— А их мантры Библиотекарь не помнит. Говорит, что нужно оживить Безумие, и тогда он начнет лучше соображать. Талек говорил то же самое. Замкнутый круг.
Кьярра выругалась и бессильно поникла. Замкнутый круг… А отгадка была так близко. Интересно, этот Библиотекарь вспомнит нужное, если его слегка поджарить, как в древней пыточной? Впрочем, это были уже мысли, порожденные отчаянием.
— А что насчет Ненависти? — продолжил Люк. — Ты не спрашиваешь о его мантре. Кьярра, — его голос прозвучал неожиданно тревожно и резко, — только не говори, что ты оживила Ненависть.
Змеиные головы в стенах зашевелились, задергались, бешено вращая глазами, языки затрепетали перед мордами, то появляясь, то прячась. Холл наполнился шипением. Раньше Кьярра и не подозревала, что змеиное шипение может звучать панически.
— Оживила, — после паузы произнесла она. — Оживила… Не без побочных эффектов, конечно. Но Ненависть помог мне сделать то, с чем я не справлялась в одиночку. Сайтаррцы теперь нам не помеха. Во всяком случае, пока. А что, ты узнал о нем что-то новое?
Собственные слова прозвучали, как попытка оправдаться. Кьярра поморщилась. Люк тяжело вздохнул и ненадолго прикрыл глаза.
— Не знаю. Я ничего не знаю… Библиотекарь утверждает, что Ненависть неуправляем. Безумие может чуть притормозить его или направить жажду разрушений в другое русло. А полностью обуздать способно только Время. Ненависть не помогает людям. Никогда. И никогда не слушает их приказов. В этом Библиотекарь уверен на сто процентов, — Люк кивнул на трясущиеся змеиные головы. — И если он помог тебе, это может значить только, что тебя обманули.
Глава 31. Буря
В черно-зеленых сумерках изредка вспыхивали короткие фосфорические молнии. Даже в темноте было заметно, какая густая дымка клубится в вышине.
«Серая мгла» вернулась, а трудоемкие попытки от нее избавиться пошли насмарку. Откуда сайтаррцы только взяли столько этой гадости? Но их попытки отбиться от Ненависти с ее помощью не увенчались успехом…
Лагерь гудел, обсуждения не умолкали. От сайтаррцев не доносилось ни звука. Кьярра сидела на крыльце своего домика и рассеянно игралась синеватым магическим огоньком. Магия постепенно возвращалась.
У Люка не было никаких доказательств, но он не сомневался, что Ненависть преследовал только собственные интересы. Что Ненависть надул Кьярру, и вот-вот грянут последствия. Положа руку на сердце, она бы не удивилась. Она не верила в бескорыстность стихий. Надписи на алтаре Ненависти только усиливали подозрения. «Ничего не попросит взамен»… О бескорыстности кричат во всеуслышание в основном те, кто ломит за свою помощь самую высокую цену.
Можно сказать, Кьярра рискнула с открытыми глазами. И с одобрения Винати. Пока что результат оправдывал риски.
Вспомнив о результате, она поднялась, погасила магический огонек и осмотрелась. На нее изредка оглядывались, но в основном все занимались своими делами. Самое важное Кьярра уже сказала им на недавнем совещании. Рассказала о Ненависти, напомнила правила безопасности, велела докладывать, если из-за исчезновения Смерти что-то пойдет не так или если Ненависть будет докучать. Но пока что он не докучал. Да и мир без Смерти на поверку мало отличался от мира с ней. Хотя судить по первому дню было рановато.