Я отшатнулся от окна. Вокруг в комнате сновали пожарные, выглядывали из окна, что-то кричали. Повернувшись к креслу, я плюхнулся в него. Похоже, во мне не осталось больше никаких чувств. Вокруг стоял сплошной гам. Какие-то люди входили и выходили, что-то делали, оживленно переговариваясь друг с другом. Я едва соображал, что происходит.
Прошло довольно много времени, прежде чем я увидел Германа и Барбро. Я попытался было встать, но силы оставили меня. Барбро склонилась надо мной, и я с радостью схватился за ее руку.
— Отвези меня домой, Барбро! Герман, я тебя прошу… И тут я заметил Манфреда.
— Бомба, — прошептал я. — Она не опасна. Затолкайте ее в шаттл и вышвырните вон.
— Мои люди как раз этим занимаются, Брайан, — кивнул Рихтгофен.
— Только что ты сказал о доме, — подал голос Герман. — Думаю, Манфред меня поддержит, если мы самым решительным образом будем требовать, чтобы ввиду твоих заслуг перед Империумом тебя доставили в твой родной мир! Как только твое здоровье позволит нам совершить небольшое путешествие по Сети, и если, конечно, таковым будет твое желание… Я, правда, хотел бы надеяться, что ты останешься с нами… но это решать тебе.
— Мне не нужно решать, — твердо — или так мне только показалось — сказал я. — Я сделал свой выбор. Мне нравится здесь. По двум причинам. Во-первых, я могу использовать избитые фразы и шутки моего мира, и здесь они окажутся совсем новыми. А во-вторых, что касается дома… — Я взглянул на Барбро. — Дом там, где сердце!
Обратная сторона времени
(Пер. с англ. И. Сергеева, Н. Потапенко)
Глава I
Это был один из тех тихих летних вечеров, когда краски заката горели на небе дольше, чем это обычно бывает в Стокгольме в конце июня. Я стоял у окна, любуясь оттенками бледно-розового, коричневато-золотистого и синего, а на душе у меня было так тяжело, как бывает, когда надвигается беда, большая беда.
Резко прозвенел телефонный звонок. Я стремительно подскочил к телефону и схватил трубку.
— Алло.
— Полковник Брайан? — произнес голос на другом конце провода. — С вами будет говорить Манфред фон Рихтгофен; одну минуту, пожалуйста.
Через открытую дверь столовой мне был виден темный блеск рыжих волос Барбро, выбиравшей с Люком вино к обеду. Свечи на люстре лили мягкий свет на белоснежную скатерть, искрящийся хрусталь, старинный фарфор, сверкающее серебро. Люк был таким мажордомом, который каждый обед превращает в королевский прием. Но сейчас аппетита у меня не было. Сам не знаю почему. Рихтгофен был моим старым и дорогим другом, а также руководителем Имперской Разведки…
— Брайан? — донесся из трубки голос Рихтгофена. — Я рад, что застал тебя.
— Что случилось, Манфред?
— М-м-м…, — он казался слегка смущенным. — Брайан, ты весь вечер был дома?
— Мы вернулись час назад. Ты что, уже звонил мне?
— О, нет. Понимаешь, возникла небольшая проблема.
Пауза.
— Брайан, не мог бы ты найти время, чтобы заглянуть в управление Имперской Разведки?
— Конечно! Когда?
— Сейчас… Сегодня вечером…
Снова пауза. Определенно, Рихтгофена что-то сильно беспокоило, а это уже само по себе было странно. Мне очень жаль, Брайан, — продолжал он, — что я побеспокоил тебя, но… — Я буду через полчаса, — прервал я его. — Люк, конечно, расстроится, но я думаю, что это он переживет. Может быть, ты, наконец, скажешь мне, в чем дело?
— Нет, нет, Брайан. Это не телефонный разговор. Пожалуйста, извинись за меня перед Барбро… и перед Люком тоже.
Барбро подошла ко мне:
— Брайан, кто это звонил? — она увидела выражение моего лица. — Что случилось?
— Не знаю. Я постараюсь вернуться поскорее. Должно быть, это что-то важное, иначе Манфред не стал бы звонить.
Я прошел в свою спальню, переоделся и вышел в холл. Люк уже был там с пружинным пистолетом в руках.
— Мне это вряд ли понадобится, Люк, — сказал я. — Это просто обычная поездка в Управление.
— Все-таки возьмите его, сэр. — На лице слуги было обычное выражение мрачного неодобрения. Выражение, скрывающее, как я знал, исключительную преданность.
Я улыбнулся и взял оружие. Завернув рукав рубашки, я прикрепил кобуру на предплечье. Широкий рукав пиджака позволил мне проверить действие пистолета. При резком движении кисти этот крошечный пистолет (по форме и цвету напоминавший обточенный водой камень) соскользнул мне в ладонь. Я вновь закрепил его на прежнее место.