— Минутку! — сказал Лэрри строго. — Я полномочный территориальный представитель Партии Статистического Среднего, я стоял в очереди более четырнадцати часов, и не собираюсь поддаваться на какое бы то ни было вымогательство.
— Не собираешься? — перебил его глухой голос. — Интересно, знаешь ли ты, что тех, кто лезет без очереди, дисквалифицируют…
— Вы пьяны! — закричал Бартоломью. — Вы и говорить-то связно не можете!
— Угу! — кивнул служащий. — Вы правы. Я не так хорошо говорю. Но я мастерски избавляюсь от легковесов, которые договариваются до того, что их не допускают к гонке.
— Мистер Бартоломью хотел бы извиниться перед вами, регистратор, — вмешался Генри. — У него было тяжелое путешествие, к тому же ответственный не он. Я прослежу, чтобы впредь он не распускал язык.
— Этот котенок с тобой? — регистратор уставился на Генри, нацелив палец на Бартоломью.
Генри кивнул.
Регистратор зашевелился.
— Давай документы.
Бартоломью вытащил бумаги, сунул их мужчине и открыл было рот, но Генри двинул его локтем под ребро. Лэрри ухнул, схватился обеими руками за бок.
— Парню не повредит хороший тычок, — регистратор поставил печать на документы и протянул их Генри. — Но на твоем месте я бы его продал и купил пуделя.
— Спасибо, приятель, — Генри крепко схватил Бартоломью за руки и увел с собой.
Молодой человек перевел дыхание.
— Я сообщу о нем… Пьяный при исполнении обязанностей.
— Угу, — Генри покачал головой. — Боевые ранения. Видел шрамы? На челюсти и горле? Ожоги от бластера всегда имеют синеватый край.
— Да? — Бартоломью вытащил руку. — Вы хотели сказать… то, как он разговаривал…
— Ему поллица снесло! Врачи славно потрудились, восстанавливая его, но язык тяжело нарастить…
— О! Я…
— Забудем об этом. Нас зарегистрировали. Впереди целый день до того, как прогремит выстрел. Давай покушаем, затем пройдемся по палаточному городку и посмотрим, кто сюда пожаловал. Это поможет получить нам более верное представление о том, чего ждать — выстрелов или ударов ножа.
Они сидели в кабинке в низенькой, с грязным полом хижине.
Перед ними на грубом дощатом столе стояли низкие захватанные пальцами стаканы. Закурив наркотическую палочку, Генри рассматривал толпу. В баре маленький человечек в тесном спортивном костюме и замасленной белой кепке, из-под которой выбивались жесткие белые волосы, с ехидной улыбкой поднял свой бокал за здоровье капитана. Сидящий за Генри Бартоломью кивнул и замахал руками. Маленький человечек поднялся, сказал что-то своему соседу и выскользнул из толпы.
— Вижу, ты приобрел друга, — сказал Генри.
— Я познакомился с ним, когда мы занимались снабжением, — ответил Лэрри.
— Что он продает?
— Продает? Ничего. Он в отставке. Его зовут мистер Колумбия. У него флот Грузовых кораблей. Здесь он для того, чтобы расслабиться. Он согласен работать с нами вместе…
Его зовут Джонни Зарагамаза. С тех пор, как я его последний раз видел, он слегка поправился, но шляпа у него та же.
Лэрри открыл было рот, затем с шумом захлопнул.
— О! Только потому, что с ним познакомился я…
Генри скосил глаза на юношу. Лэрри начал чувствовать свою силу и огрызаться, неужели?
— Раньше он перевозил наркотики, хотя, конечно, он мог бросить это занятие и купить грузовую линию.
— Только, — продолжал Лэрри сухо, — потому что это было мое предложение…
— Почему он ушел так поспешно, Лэрри?
Откуда я знаю?
— Может, он забыл закрыть воду в одном из своих катеров?
— Капитан, если есть возможность заключить выгодный договор о партнерстве, вы не будете пренебрегать этим.
— Единственный договор, который вы можете заключить с Джонни, это договор о похоронах. А теперь открой глаза и посмотрим, скольких еще проходимцев мы сможем вычислить.
Они сидели в очередном притоне, десятом или одиннадцатом. Лэрри облокотился об стол, глаза слезились от густого дыма.
— Почти три утра, — констатировал он. — А мы ничего не сделали, ходили по имеющим сомнительную репутацию барам и распивали запрещенные напитки с небритыми грубиянами.
— И нас еще не застрелили, не прирезали и не отравили. Мы делаем все правильно.
Лэрри залпом осушил стакан, скривился.
— Это время можно было использовать с пользой для дела, разрабатывая способ действия с другими порядочными участниками.
— Согласен, что напитки отвратительные, — продолжал Генри. — И некоторые из ребят давно не ходили к своим брадобреям, но, болтая с бывалыми парнями, можно разнюхать что-нибудь ценное…