Генерал повернулся к лысому человеку, которого он представил как Главного инспектора Бейла.
— Главный инспектор, — сказал он. — Соблаговолите продолжить мой доклад.
Бейл выпрямился в кресле, сложил руки и начал:
— В сентябре 1948 года два старших агента Службы Безопасности были направлены в этот мир. Они были временно возведены в ранг министров по особым поручениям и наделены полными дипломатическими полномочиями на ведение переговоров с руководителями Национал-Демократического Союза. Эта политическая единица, по сути, включала в себя большую часть обитаемого мира В-І-два. Серия ужасных войн с применением радиоактивных взрывчатых веществ уничтожила наиболее цивилизованные районы этой линии.
Европа вся лежала в развалинах. Мы установили, что штаб-квартира НДС размещается в Северной Африке, имея в руководстве прежнюю французскую колониальную администрацию. Руководит всем бывший солдат, который утвердил себя пожизненным диктатором уцелевшей части мира. Его армия состоит из подразделений всех прежних воюющих сторон и держится только на мародерстве и надеждах на высокие посты в новом обществе, основанном на грубой силе.
Наши агенты вошли в контакт с одним из высших военных, назвавшим себя генерал-полковником Янгом. Он командовал толпой оборванных головорезов в пестрых гимнастерках. Наши агенты попросили его препроводить их в резиденцию диктатора. Янг приказал своим молодчикам взять их в плен и бросить в тюрьму, где они были избиты до бесчувствия, несмотря на наличие дипломатических паспортов и верительных грамот. Тем не менее, после этой ужасной экзекуции, Янг отправил их на допрос к диктатору. Во время допроса тот вытащил пистолет и прострелил одному из моих парней голову, убив его на месте. Когда же не удалось заставить и второго агента добровольно сотрудничать с диктатором, без предварительного признания его аккредитованным посланником Имперского Правительства, требующим наказания и соответствующего обращения в духе международных соглашений, его вернули в руки опытных палачей.
Под пыткой агент рассказал много чего, убедив следователей в своем безумстве. Его освободили, но только для того, чтобы дать ему умереть от голода и нанесенных ран.
Нам удалось отыскать его и вырвать из того мира, но он все же умер, успев только рассказать о случившемся.
Я пока что воздерживался от комментариев. Все это звучало гадко, но у меня не было никакого восхищения и перед методами, применявшимися Империумом по отношению ко мне.
Генерал наконец подвел итог:
— Мы решили не предпринимать карательных акций и просто оставили этот несчастный мир в изоляции. Однако около года назад произошло событие, которое показало, что такая политика непригодна далее. Манфред, я прошу вас взять на себя следующую часть изложения.
— Подразделения нашей Службы Надзора Сети, — начал Рихтгофен, — внезапно обнаружили активность в одном из пунктов линии на некотором удалении от 00. Все это происходило в секторе 92. На случай такого обстоятельства мы были начеку с самого начала, когда только начали разрабатывать Сеть. Тяжеловооруженный объект неизвестного происхождения материализовался в одном из наиболее ценных промышленных миров, входящих в группу миров, с которыми мы ведем торговлю с оборотом во много миллионов фунтов. Материализация произошла в густонаселенном районе. Из объекта был выпущен сильнодействующий газ, и сотни людей погибли. После этого появились неизвестные в масках, их было один-два взвода, и начался грабеж и разгром магазинов — оргия безответственного разрушения. Наш разведчик в СНС появился через несколько часов после ухода агрессора. Шаттл подвергся массированному нападению со стороны справедливо восставших жителей, пока не удалось доказать, что это аппарат Империума.
Рихтгофен нахмурился.
— Спасательную операцию проводил я лично. Неизвестными было убито более четырех сотен невинных людей, пожар разрушил дорогостоящие производственные мощности, вывел из строя исследовательские центры, население было полностью деморализовано. Это было для всех нас очень печальным зрелищем.
— Как видите, мистер Байард, — сказал Бернадотт, — мы почти беспомощны в деле защиты наших друзей от набегов. И хотя нами разработаны чрезвычайные приборы обнаружения, МК (Максони-Копини) поля, трудность состоит в невозможности своевременно попасть в атакованное место. Само перемещение не требует времени, но точное определение необходимой линии среди множества других — чрезвычайно тонкая задача. Наши устройства позволяют это сделать, но только в режиме ручного управления.