Бармен, поворчав, куда-то вышел и вскоре вернулся с запечатанной бутылкой и бокалом. Вынув пробку и до половины наполнив бокал, он протянул его мне. Тысячефранковую бумажку он положил в карман, и не думая давать сдачу.
Я попробовал вино — оно было не очень плохим. Я стоял, потягивая вино, и ждал, пока мое зрение окончательно адаптируется к царящему здесь полумраку. Бармен отошел и, чертыхаясь, стал орудовать возле груды поставленных друг на друга ящиков.
У меня не было четкого плана дальнейших действий. Даже если мне и удастся отыскать уцелевших после облавы членов Организации… Самое главное — это узнать, что было неверным в моей одежде. А вот потом можно было бы и воспользоваться помощью Организации для повторного проникновения во дворец.
Правда, я всегда мог бы обратиться за помощью через коммуникатор. Но это было не по мне. Пока оставалась хоть толика надежды, отступать было нельзя!
В дверях появился человек, закрыв собой свет. Он подошел к стойке бара. Бармен не обратил на него внимания.
Через дверь вошли еще двое, прошли мимо меня и облокотились о стойку рядом. Бармен продолжал возиться с ящиками, игнорируя новых клиентов. Меня начало это удивлять.
Человек, который вошел первым, пододвинулся ко мне поближе.
— Эй, ты! — сказал он, кивнув в сторону городских ворот. — Слышал ли ты там стрельбу?
Это был странный вопрос. Я бы удивился, если бы звук выстрелов был слышен снаружи городской стены. Я пробормотал что-то невразумительное.
— За кем это гнались? Ты случайно не знаешь?
Я захотел рассмотреть лицо говорящего, но оно было в тени.
Он был худым, костлявым мужчиной и стоял, опираясь на стойку.
— Почему это я должен знать, по кому там стреляли? — пожал я плечами.
— Не слишком ли тебе жарко в этом бурнусе, парень? — спросил незнакомец и потянулся к моему плащу. Я сделал шаг назад, и две пары рук обвили меня сзади двойным захватом.
Человек приоткрыл мой плащ.
— Вшивый герцогский прихвостень! — крикнул он и ударил меня по губам тыльной стороной ладони. Во рту сразу же появился привкус крови.
— Ищи у него оружие, ребята, — сказал другой, обходя меня сзади.
Этого я еще здесь не видел. Теперь я уже не знал, сколько человек было в комнате.
Человек сорвал с меня плащ и закричал:
— Смотрите на него. Мы захватили паршивого генерала.
Он засунул палец под верхнюю часть расшитого ворота и с силой дернул за лацкан. Тот оборвался, но не до конца. Тогда я начал вырываться — ради золотой тесьмы они могли оборвать мой коммуникатор. Я не очень-то надеялся на то, что мне удастся освободиться, но, может быть, несколько хороших пинков отвлекут их? Я размахнулся и ударил костлявого незнакомца в колено. Он завопил от боли и отскочил, замахнувшись. Я отпрянул, и удар едва коснулся моей головы. Я изо всех сил рванулся назад, стараясь повалить тех, кто сзади.
— Держите его, — закричал костлявый. Он подбежал ближе и ударил кулаком в живот. Я почувствовал страшную боль.
Меня подтащили к стене и прижали к ней, разведя руки в стороны. Один из парней подступил ко мне с ножом в руке. Я пытался отдышаться, извиваясь под весом мучителей. Парень схватил меня за волосы, и на мгновение мне показалось, что он перережет мне горло. Но вместо этого он стал отрезать лацкан, ругаясь, когда лезвие царапнуло провод.
— Обрежь пуговицы тоже, Красавчик Джо, — предложил чей-то сиплый голос.
Боль немного утихла, и я осел, показывая, что совсем ослаб, хотя на самом деле чувствовал себя лучше. Коммуникатор исчез, во всяком случае передатчик. Единственное, что я теперь пытался спасти — это свою жизнь.
Мгновение — и я остался без единой пуговицы. Человек с ножом отошел от меня, засовывая нож в чехол, висящий на бедре. Сейчас я мог различить его лицо. Похоже, он вполне подходил к своему прозвищу “Красавчик”.
— Порядок! Пусть катится, — сказал он.
Я тяжело опустился на пол. Потому что наконец мои руки оказались свободны. Теперь, возможно, у меня появился шанс: пистолет все еще был при мне. Опираясь руками о пол, я привстал на колени, не спуская с Красавчика Джо взгляда. Он намеревался ударить меня ногой по ребрам.
— Вставай, генерал, — спокойно сказал он. — Я научу тебя не лягать благодетелей.
Остальные смеялись, выкрикивая советы. Стоял запах пыли и кислого вина. Кто-то сказал:
— Этот генерал — настоящий боец. Он даже сидя будет бороться.
Раздался дружный хохот.
Я вцепился в направленную в меня ногу и, с силой выкручивая ее, швырнул нападающего на пол. Он громко выругался и бросился ко мне.