Потом одела майку с шортами и пошла на кухню, взяла булку и стакан, именно бумажный стакан с кофе. О, мне тоже оставили, спасибо. Дальше она идет в гараж. По дороге доев булку она осматривается и идет за ключами, я думал у меня глаза на лоб полезли, потому что она в таком состоянии за руль сядет? Я уже начал придумывать как отговорить, но это не потребовалось, она открыла капот чему-то усмехнулась и пошла за инструментами. До вечера она все что-то делала. Вот въезжает внедорожник и из него выходит Киринский и на мое удивление Сэмми говорит:
-Я оценила, но не стоит портить воздушные фильтры. Все поменяла, свечи новые, можешь ездить.
-Это не я. Она давно барахлила, просто как-то времени не было. – отвечает он и подходит. Это какая-то фишка или что? Он подходит и она сама тянет к нему руки, он берет это чумазое чудо на руки и несет в дом. При чем она сразу как-то расслабляется.
-Выдели комнату, а то бензин жалко. – говорит она, я ничего не понял, а Паша недобро глянул на меня, но согласился. Только потом я понял о чем она говорила.
-Ольга, проводи в гостевую спальню. – сказал он, меня повели влево, а они пошли на право. Так даже лучше.
Спальня оказалась довольно простой, но большой. Пока был в душе мне принесли мои вещи. Надо будет поменять замки дома. Но я переоделся и лег спать. Спустя пару часов проснулся от крика Сэм. Я сразу вылетел из комнаты и побежал к ней, я резко открыл дверь, а она уже не кричит только плачет, а Киринский обнимает и что-то говорит, это явно помогает, так как она начинает успокаиваться. Тут он замечает меня и прожигает взглядом. Но я продолжаю стоять, так он об этом говорил? Кошмары? Значит тогда она постоянно просыпалась? Он ещё более красноречиво указывает взглядом на дверь, мол выметайся, а я стою как вкопанный. Вот Сэм поворачивает голову в мою сторону, заметив меня вздрагивает и прижимается к Киринскому как к спасательному кругу в океане.
-Пошел вон! – уже громко, но твердо произносит он.
Мне ничего больше и не остается. Закрываю за собой дверь и пытаюсь понять что же это было. Что на нее так сильно повлияло, что из холодной и расчетливой стервы с фальшивой улыбкой (со знакомыми и всеми остальными она именно такая) она превратилась в зашуганную маленькую девочку. И что тогда Киринский говорил на полном серьезе, а я как дурак решил проявить инициативу и задавал вопросы, пытался сесть ближе входя в ее личное пространство этим самым отталкивая ее. Какой же я идиот. Теперь просто буду рядом.
Так продолжалось ещё три дня, а потом утром когда я уже собирался спускаться зашел Киринский.
-Забудь что ты видел и слышал. Никаких вопросов и тем более уточняющих: как ты или все в порядке. Считай этих дней не было.
Сказал и вышел. Я ничего не понял, но спустился вниз и тут уже была моя Сэмми. Она спокойно себя вела и тут у меня чуть не слетел с языка вопрос как она себя чувствует, но видимо почувствовав что-то такое Киринский гневно на меня посмотрел и я спросил другое.
-Какой план на день?
-Дел скопилось много, так что сначала видеоконференция с Берлином, потом Москва, Лондон, Сидней и Лос-Анджелес. Потом покатаюсь и заеду к Сане.
-Сэмми.
-А, точно, прости, забыла. У тебя осталась неделя. Как продвигается?
-Прекрасно. – хищно улыбнулся он. – Думаю справимся даже быстрее.
-Я рада, но ты…
-Холоднее не бывает.
-Тогда я спокойна. – мило улыбнулась она, своей настоящей улыбкой. Он уже собирался идти. – Люблю тебя. – эти слова прямо ножом по сердцу, как я мечтал их услышать, но в отношении себя, причем она это говорит так нежно и открыто.
-И я тебя. Не переживай, я осторожен и спокоен как камень. – сказал он и они усмехнулись, видимо какая-то шутка понятная лишь им двоим. Он обнял ее и ушел. А я даже не знаю, что дальше. Услуги няньки явно больше не нужны и что мне делать?
-Посмотрим фильм? – спрашивает она, я сразу соглашаюсь.
Мы смотрели комедию и долго смеялись, потом поиграли в приставку, в обед сославшись на дела она ушла работать, я подумал и поехал домой.
Саманта
Я попросила Пашу оставить Ваню тут, а то и правда бензин жалко, каждый день туда-сюда, но быстро пожалела. Так как мне приснилось очередное воспоминание из психиатрического отделения, братик меня разбудил и начал успокаивать, мне полегчало, но как-то он красноречиво посмотрел на дверь и я повернула туда голову, в дверном проеме стоял Ваня. Для меня сейчас довольно непростая ситуация и не легко справляться с этим, меня держит Пашка как якорь и не дает уйти в пучину отчаяния и беспомощности. Показать слабость перед Ваней это шаг назад, поэтому я сразу вжимаюсь в Пашу, он сильный, ему я верю, с ним не страшно. Он уже гневно говорит выметаться ночному гостю вон и с хлопком двери возвращается к сопливой мне. А я принюхиваюсь и понимаю, что от него пахнет женскими духами при чем не первый день, я аж подобралась.